— Ну, ты хватил! — скептически покачал головой Кузнецов.
— Хотел бы я преувеличивать…
— Как они вообще могут так легкомысленно относиться к безопасности? — поинтересовался Стрелец.
— Ошибка энтузиаста, — после некоторого раздумья ответил Кузнецов. — Это — когда надежды и оптимизм бьют через край и бегут впереди паровоза.
— Ладно, за работу! — подвел черту Истомин. — Константин Иванович, отчет нужен к полудню и он должен быть очень… очень убедительным! Игорь Прокопьевич, найдите мерзавца и сделайте все, чтобы до окончания саммита и подписания документов это дерьмо не всплыло.
Глава 9
ГЛАВА 9
АГНЕТА НАЧИНАЕТ СОМНЕВАТЬСЯ
Понеслось. Скандал набирал обороты со скоростью света. К обеду Агнета Дорст уже не успевала отвечать на телефонные звонки. К вечеру она просто перестал поднимать трубку. Мечта о славе сбылась так, как она и не могла себе вообразить.
В массмедиа началась настоящая война. Журналистка устало листала выпуски конкурентов, с отвращением сбрасывая их на пол. «Так, понятно, Die Welt и Bild вышли с грозными заголовками на полполосы, обвиняя кабинет Брандта в намеренном развале германской экономики, они требовали немедленной отставки канцлера и изгнания левых из власти». «Социал-демократы банкротят страну!» — ревел таблоид Bild. «Публикация меморандума — это свидетельство о смерти экономической политики Бонна», — вторил ему более строгий, но не менее беспощадный рупор консерваторов из Die Welt.
Die Zеit и Süddeutsche Zeitung прямо ставили вопрос о том, как подобная утечка вообще могла произойти. «Кто предал канцлера?» — требовали выяснить они в своих передовицах. От этих слов Агнета почувствовала себя не в своей тарелке. Предательницей она себя, конечно, не ощущала, но и невинной овцой точно не была. Либеральная пресса ФРГ только что объявила официальную охоту на ее ночного визави с набережной Рейна. Она начала всерьез опасаться за судьбу Гийома. Дорст была уверена, что рано или поздно власти доберутся до отчаянного помощника канцлера. «Так и самой можно попасть под раздачу», — впервые за последние сутки она реально оценила ситуацию, в которую вляпалась с таким безоглядным азартом.
Влиятельный Der Spiegel пытался перехватить инициативу. Журнал уверял своих читателей в том, что никакой особой сенсации в статье Дорст на самом деле нет: безрадостная статистика была вполне ожидаемой и вообще стоило бы разобраться, не является ли этот слив преднамеренным маневром правительства, чтобы отвлечь внимание общества от грядущего сокращения социальных программ. Гамбургское издание хотело любой ценой вернуть себе лавры гения политического скандала. Но больше всего их репортеров мучил один-единственный вопрос: кто? Кто именно слил меморандум, и как они сами — лучшие расследователи ФРГ — умудрились пропустить такую золотую жилу?