— Если можно, — Стрелец посмотрел на Генсека, — еще вот что. Они ведь не стоят на месте, каждый день изобретают что-то новое… Не только в оборонке, но и для жизни простых людей: в медицине, фармакологии, сфере обслуживания. Если партия не сформулирует новые цели в экономике, система не справится. Вот… Теперь все!
Даже в самой смелой фантазии Стрелец не мог представить, что ему придется спасать страну, отстаивая саму возможность поступательного и нацеленного на интересы простых людей развития.
— Вот что, товарищи, — после некоторого раздумья сказал советский лидер. — Соглашению быть! Но нервы, если они вздумают выеживаться, я им потягаю! Как там вы предлагаете? По всем политическим вопросам сослаться на Московский договор? Передайте Истомину, что я согласен.
Брежнев закурил. Леонид Ильич слыл заядлым курильщиком. Эту привычку, приобретенную на фронте, он сохранил на всю жизнь. Позже, когда здоровье уже не позволяло дымить, он просил помощников или охранников затянуться, а сам, стоя рядом, просто наслаждался ароматом табачного дыма.
— Хорошую ты смену вырастил, Арсений! — обратился он к Кацолапову. — С такой молодежью нам любой вызов по плечу!
Глава 7
ГЛАВА 7
СКОЛЬКО ВЕРЕВОЧКЕ НЕ ВИТЬСЯ
Впервые за последние несколько месяцев Марфа Григорьевна Ледникова почувствовала себя свободной. Она была уверена, что на последнем сообщении, которое она оставила в книжном магазине, поставлена точка. Ледникова собрала все свои причиндалы, которые так неосмотрительно приобрела в магазине «Гигиены брака», сложила их в пластиковый пакет и понесла на помойку. «Побаловались, и хватит», — едва слышно произнесла она. Чего в этой реплике было больше — облегчения или сожаления, — не знал никто, в том числе и она сама. Но в последний момент передумала. «С какой такой стати я должна выбрасывать то, за что заплатила дважды: сначала в магазине, а потом этим чертовым „оси“?» — Ледникова задала себе риторический вопрос.
Марфа Григорьевна приняла ванну, нанесла на свое стареющее тело модный крем Nivea. По квартире пронесся элегантный кремово-пудровый аромат с легкими нотками лаванды, свежей зелени и цитруса. На жену советника он подействовал умиротворяюще и расслабляюще. Она посмотрела на себя в зеркало, провела рукой по блеклым волосам. «Я все еще ничего, — похвалила себя Марфа Григорьевна, — только с прической нужно что-то делать». Она открыла «Желтые страницы» и впервые за все время пребывания в Бонне выбрала салон-парикмахерскую. До этого дня она, как и большинство советских женщин, обесцвечивала волосы перекисью водорода, а форму держала за счет сделанной в Москве «химии». Вежливая администраторша поначалу убеждала Ледникову в том, что все мастера расписаны на месяц вперед, но внезапно сменила тон и удивленно произнесла: