— Фрау…

— Ледникова.

— Фрау Ледников, кажется, я нашла для вас «окно». Успеете добраться до нас за полтора часа?

Марфа Григорьевна надела свое лучшее платье и направилась навстречу судьбе. В начале семидесятых названный на французский манер салон «Coiffeur Fuhs» на Штернторбрюкке, в самом центре города, был Меккой красоты для немецкой политической элиты. Хозяйка парикмахерской Утте Фус была на короткой ноге с женами самых влиятельных политиков и дипломатов. Они ценили ее не только за высокую квалификацию, — фрау Фус регулярно повышала свое парикмахерское мастерство во Франции, — но и за умение держать язык за зубами.

Жена советника-посланника несмело переступила порог этого царства красоты. Светлый и просторный, декорированный в современном стиле — с обилием хромированных деталей, огромными зеркалами в пол и мягкими кожаными креслами, — салон произвел на нее неизгладимое впечатление. Постеры с модными французскими прическами на стенах вызывали желание примерить на себя каждый образ.

Среднего возраста администраторша с безукоризненно уложенными волосами приветливо встретила супругу советского дипломата.

— Фрау Ледников, — мягким, баюкающим голосом произнесла она. — Позвольте за вами поухаживать.

Она подхватила плащ посетительницы, сопроводила ее в зону ожидания и предложила кофе. Марфа Григорьевна окунулась в завораживающую атмосферу мира чудесных превращений. Ей нравилось, как ненавязчиво жужжали фены, как тонко пахло шампунями и лаками для волос. Наконец ее мастер освободился. Им оказался холеный седовласый немец лет пятидесяти пяти. Все в его облике свидетельствовало о высоком профессионализме и особом достоинстве.

— Зовите меня Вольфганг, леди, — представился он. — А к вам я как могу обращаться?

— Марфа… простите, фрау Ледников, — несмело представилась она на немецкий манер.

— Отлично, отлично… — бормотал он, бережно перебирая ее волосы.

Ни один мускул на лице Вольфганга не дрогнул и не выдал того глубокого сожаления, которое он испытал, увидев безжалостно испорченные пряди Марфы Григорьевны.

— Фрау Ледников, у вас есть какие-то пожелания? — поинтересовался он.

— Я… — Марфа Григорьевна не знала, что ответить. Мало того, что она впервые в жизни оказалась в салоне такого высокого класса, так она еще и ничего не понимала во всей этой заграничной моде.

— Не торопитесь, у нас есть время, — ненавязчиво поддержал ее мастер.

— Я, право, не знаю. У вас здесь на плакатах такие красивые прически, что хочется их все, — призналась она.

— Тогда доверьтесь мне, — предложил немец.

— Только не совсем коротко, — неуверенно попросила она.