— Что вам нужно? — до нее наконец стало доходить, что ничего еще не кончено.

— Предлагаю вам поработать на благо Родины!

— Кофе хотите? — растерянно спросила она, не зная, что ответить.

— Давайте сначала закончим деловую часть, — настойчиво произнес полковник. — Рассказывайте, Марфа Григорьевна. И для вас же лучше, если вы это сделаете здесь и сейчас!

Марфа Григорьевна спрятала лицо в ладонях. Ей было стыдно и страшно. Но этот тихий разговор на собственной кухне все же был лучше, чем если бы ее допрашивали в каком-нибудь подвале. Она не знала, в каком именно и был ли вообще такой в посольстве, но живо представила себе допрос с пристрастием — с пытками и уколами «правды». Все ее мелкие и не очень грехи вихрем пронеслись в голове. Она покраснела еще больше.

— Вам стоило сразу прийти ко мне, — почти ласково сказал Кузнецов.

— К вам?.. — Ледникова зарыдала. Некрасиво — в голос. Ее плечи подрагивали, тушь размазалась, а роскошная новая прическа опала.

Кузнецов не стал утешать женщину — для предательницы у него не было добрых слов. Он не видел никаких мало-мальски приемлемых оправданий ее поступку. Она преступила черту не под угрозой собственной жизни или безопасности близких. К этому итогу ее привели банальная распущенность и глупость. Сообщи она полковнику о попытке вербовки вовремя, их с мужем, скорее всего, просто отозвали бы в Союз, но это спасло бы ее честь и репутацию.

— А теперь уже изменить ничего нельзя, — полковник озвучил фрагмент своего внутреннего монолога.

— Игорь Прокопьевич, — похоже, Ледникова взяла себя в руки. — Я могу как-то… подумайте сами… ну какая из меня шпионка?

Кузнецов равнодушно смотрел на женщину. Он не хотел ей подсказывать. Она должна была сама сказать все, что думает и хочет по этому поводу.

— Я могу как-то… что-то… сделать, чтобы исправить эту… ошибку?

Он не стал объяснять ей разницу между предательством и ошибкой, да и не за этим сюда пришел. Ледникова нужна была ему для дела. А морально-этический и юридический аспекты будут рассмотрены после окончания высокого визита.

— Первое, я должен знать все о ваших контактах с… Не напомните, кто именно вас завербовал?

— Штази, — едва слышно ответила она.

— На чем подловили? — Кузнецов прекрасно знал ответ, но это был один из его проверочных вопросов.

Марфа Григорьевна покраснела еще сильнее, поднялась со стула и быстро ушла в спальню.

— Вот, — она плюхнула на стол пакет с игрушками для взрослых.

Кузнецов не стал наслаждаться замешательством и стыдом женщины. Эту часть своей работы он не любил.

— Марфа Григорьевна, вы не стали исключением. Девять из десяти попадаются на крючок благодаря подобного рода интересам.