Накатывавшие сомнения прервал резкий скрип двери. В кабинет бесцеремонно ввалился незнакомец с обветренным лицом и направился прямиком к ней.

— Курт Гроссман, BND, — коротко представился он. — А вы, как я полагаю, и есть та самая фройляйн Дорст?

— Да, и что? Никаких законов я не нарушала, — ответила она, в глубине души понимая, что это, с какой стороны посмотреть.

Незнакомец не стал спорить. Вместо этого он развернулся к замершим за своими столами сотрудникам.

— Коллеги, — Гроссман обратился ко всем, кто находился в отделе политики, — не могли бы вы оказать любезность фройляйн Дорст и покинуть помещение на некоторое время.

«Кажется, церемонится со мной он не собирается, — подумала Агнета. — И почему BND?» Журналистка знала, что внутренними расследованиями и утечками гостайн обычно занималось Федеральное ведомство по охране конституции.

Дождавшись пока они останутся вдвоем, Гроссман с громким скрежетом подтащил стул и сел напротив журналистки. От внимательного взгляда контрразведчика не ускользнула тревога, промелькнувшая на лице Агнеты.

— Я вижу, вы мыслите в правильном направлении, фройляйн Дорст! От кого вы получили документ? — спросил он в лоб, глядя ей прямо в глаза.

— Я имею право не разглашать свой источник, — она твердо решила, что не станет идти на поводу у спецслужб.

— Этот вопрос интересует не только меня, но, как видите… — Гроссман ткнул пальцем в заголовок лежавшей у нее на столе Süddeutsche Zeitung, — … и граждан нашей страны. Они тоже хотят знать имя.

— Без комментариев, — Агнета стояла на своем. — И вообще, в нашей стране свобода слова.

— Свобода слова — это когда люди вашей профессии проверяют полученную информацию на достоверность, а не сливают ее с колес, — холодно произнес Гроссман.

— Да ладно, как будто мы первые, — Агнета вызывающе вскинула подбородок. — Медийные скандалы рождаются если не каждый день, то каждую неделю. На то мы и пресса, чтобы ловить за руку недальновидных политиков.

— Никто не спорит, вопрос только в том, какими методами вы это делаете. Мы ведь можем посмотреть на ситуацию и через призму Закона о государственной тайне, — Гроссман пригрозил ей в открытую. — И поверьте, фройляйн Дорст, после этого ни одно уважающее себя издание не возьмет вас даже пыль со столов вытирать.

— Не надо мне угрожать, — Агнета окончательно пришла в себя.

— С кем вы встречались вчера вечером? — Гроссман резко сменил тему, не дав ей развить протест.

— Ни с кем, — уверенно соврала она.

— Странно. Ваши соседи видели, как вы покидали квартиру около полуночи… в спортивном костюме. Или это были не вы?