— Хотел поинтересоваться… Стоило оно того?

— Почему вы спрашиваете? — осторожно отозвалась она, сильнее сжимая трубку.

— Агнета, ты ведь умная… очень умная девочка. Не поверю, что, вступая на тонкий лед, ты не просчитала последствий, — вздохнул он.

— Если честно, — она на мгновение замолчала, — все произошло так быстро, что у меня не было времени на раздумья. Да и условием источника была срочность.

— Вот как⁈ — в трубке послышался короткий смешок.

— Да, в противном случае он грозился отдать сенсацию конкурентам.

— Эх, Агнета… Может, ты свое счастье упустила?

— Какое счастье? — спросила она. Из-за этого разговора Агнета настолько расстроилась, что стала воспринимать происходящее с некоторой задержкой.

— Счастье не фигурировать в этой грязной истории, — тихо произнес Нойер.

— Фридрих, но ты же сам всегда учил нас, что свобода слова… — Агнета замолчала от ощущения его правоты.

— Неужели ты не понимаешь, что тебя просто использовали? — грустно спросил он.

— Я не знаю, что тебе сказать, Фридрих, — пробормотала девушка.

— Это уже лучше. Начинай думать. И вот еще что: человек, который тебя подставил, гораздо опаснее, чем ты себе думаешь.

— Мне кажется…

— Подожди, — Нойер перебил собеседницу, не дав ей скатиться на оправдания, — как ты полагаешь, когда его вычислят — а его вычислят, это лишь вопрос времени, — он будет молчать про тебя?

* * *

Стрелец по линии правительственной связи набрал тестя.

— Арсений Дмитриевич, у нас ЧП, — без предисловий бросил он в трубку.

— Что случилось?

— Сегодня утром Der Springer опубликовал один документ.

— Вот ведь… не доведет до добра эта свобода слова, — нравоучительно заметил тесть.

— Да не об этом сейчас речь, — забыв о субординации, в сердцах перебил его Стрелец.

— У них там такое регулярно происходит или, ты хочешь сказать, что эта писанина напрямую касается нас?

— К сожалению.

— Ладно, давай к делу.

— Ситуация следующая, — Стрелец заговорил быстро. — Министр финансов напуган разгоняющейся инфляцией, которая, действительно, впервые за послевоенный период превысила рекордные семь процентов. Шмидт разработал комплекс экстренных мер по изъятию из оборота пятнадцати миллиардов марок. Это означает существенное повышение налогов, в том числе на инвестиции, сворачивание социальных программ и так далее. Его конфиденциальный доклад по этому поводу и был слит в прессу.

— Ну а мы тут каким боком?

— Оппозиция требует отставки правительства, — объяснил советник.

— И тогда о саммите с Брежневым можно будет забыть…

— Верно, — ответил советник, — они обвиняют Брандта в том, что вместо спасения собственной экономики он кредитует коммунистов. И так далее, и тому подобное. Снова муссируют проблему Западного Берлина.