Для них с Ледниковым это были горячие деньки, но результат того стоил.

Журналистика не являлась основным видом деятельности Канцеровича. Под прикрытием информагентств традиционно работали разведчики, и поляк не был исключением. Спецслужбы стран Варшавского договора тесно сотрудничали между собой и напрямую координировали свои действия с Лубянкой.

Канцерович достаточно хорошо знал Кузнецова. Не то чтобы русский ему нравился, но он отдавал ему должное как профессионалу высокого класса. Лешек решил не принимать окончательного решения, пока не прозондирует почву, и договорился встретиться с советским резидентом за кружкой пива.

Для подобных контактов поляк всегда выбирал довольно безликую пивнушку с дурацким названием «На углу», основными посетителями которой были рабочие и мелкие служащие. Канцерович мог позволить себе заведение понаряднее, но он любил такие народные кабачки: они напоминали ему о родине и о простом народе, на благо которого он, без ложного пафоса, трудился всю жизнь.

Кузнецов уже ждал польского коллегу. Как принято в таких случаях, они обменялись любезностями, перебросились парой общих фраз. Игорь Прокопьевич предполагал, что беседа коснется грядущего визита Генсека, но никак не предвидел подобного контекста.

— Хочешь уточнить позиции? Для этого ты меня пригласил? — спросил полковник.

— Не для этого, вернее, не совсем, — признался поляк. — Меня тревожит… суета, которая нарастает вокруг грядущего мероприятия.

— Так — обычное дело.

— Да как сказать…

— Говори, как есть, — Канцерович вызывал симпатию у Кузнецова. Он считал его дельным и ответственным человеком, который прежде чем принять любое решение, тщательно взвешивает все «за» и «против».

— Хотел у тебя поинтересоваться: у вас в посольстве намечаются кадровые перестановки?

— С чего ты взял?

— Да что-то ваш посланник дергается, — решился Канцерович. — У него все порядке?

— Лешек, не темни!

— Приходил ко мне.

— Так это его работа, — ответил Игорь Прокопьевич, а у самого неприятно засосало под ложечкой. Похоже, Ледников совсем слетел с катушек.

— Мне так не показалось. Что у него произошло?

— Да как будто все как всегда. Ничего нового. Стремится, конечно, в кресло посла, но Алексея Федоровича ему не переплюнуть. Чего он хотел?

— Интересовался, что мы думаем по поводу перспектив, связанных с возможным пересмотром западных границ Польши.

— Что за чушь? — искренне удивился Кузнецов. — Ты же не думаешь…

— Игорь, вопрос не в том, что я думаю, хотя я ничего не думаю и полностью на стороне вашей новой концепции… Вопрос в том, что у тебя в хозяйстве не все гладко.