Неловкий момент прервало появление администраторши. Элеонора Кордес принесла кофе. Когда за помощницей закрылась дверь, он поинтересовался:

— Смотрящая? Или просто… по административной части?

— Не знаю, — ответила Бритта. — Но на всякий случай я бы имела в виду первое.

— Тогда, может, прогуляемся?

— Почему бы и нет.

Прогулка оказалась не лучшей идеей: прохожие то и дело узнавали певицу, приветствовали ее и даже просили автографы. Бритта быстро заметила, что русский чувствует себя не в своей тарелке, и милостиво затащила его в какую-то кофейню. Малюсенькое заведение было оформлено во входившем в моду стиле французского бистро: несколько высоких столиков, барная стойка, за которой красовался супермодный кофейный аппарат, а в стеклянной витрине — выпечка, свежие салаты, аппетитные сэндвичи и тосты.

— Вы как хотите, а я пройдусь по классике и возьму штрудель, — сказала Бритта.

Они заняли место в самом углу, так, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания и не быть на виду у прохожих через большое витринное окно.

— Вы не ответили на мой вопрос, герр?

— Кузнецов, — тихо представился он и вытащил из внутреннего кармана пиджака фотографию. — Что эта хиппи принесла вам?

— Ах это? — выдохнула она.

— Да.

— Не знаю. Записка.

— И что в ней было?

— Да ничего такого, всего-то пара слов, — отозвалась она.

— Помните?

— Склерозом я не страдаю.

— Так что же?

— «Никакого подписания не будет. Я вам больше ничего не должна!» — процитировала певица. — Как-то так.

— Это все?

— Все…

— Благодарю вас, — ответил советский резидент.

— Теперь я должна спросить у вас: это все?

— В смысле? — удивился Игорь Прокопьевич.

— Вербовать когда будете? — спросила она в лоб.

— Не буду, — он посмотрел ей прямо в глаза.

— Вот как⁈ — удивилась Бритта. — Странно. Я что-то пропустила, наверное…

— Нет, все, как и прежде. Буду признателен, если расскажете мне свою историю.

— Вы серьезно⁈

— Абсолютно. И обещаю: все, что будет сказано здесь, останется между нами, — Кузнецов поднимал ставки.

Он понимал, что использовать Бритту Линднер в качестве банального осведомителя — не лучшая идея. Установив с ней доверительные отношения, в случае необходимости он сможет получить гораздо больше.

Трагическая история эстрадной дивы и ее погибшего брата произвела впечатление даже на такого искушенного человека, как Игорь Прокопьевич. А уж для западногерманской молодежи и правых это была настоящая находка — побег в свободный мир, оплаченный кровью.

— Хотите отомстить? — тихо поинтересовался он.

— Хочу.

— Тогда почему не расскажете журналистам?

— Один раз я уже поступила импульсивно, совершенно не представляя цену, которую придется заплатить. Как вы думаете, во что выльется мое саморазоблачение? Хоть кому-то это нужно? Сейчас я жертва, мой брат — герой, который отдал жизнь за право жить в свободном мире. А после моей правды кем он станет? Расходным материалом? Наивным дураком, которого развели вместе с его глупой сестрой? Его бессмысленная смерть обесценится еще больше… Возможно, со временем ситуация изменится, но пока все выглядит именно так.