И заткнулся, почувствовав, как хорошо вдруг мне стало, как накатила целительная зеленая волна, прокатилась по всем моим клеткам, вычищая кровь и сосуды от лишних гормонов. Ощутил, как воспаленные нейроны и синапсы встают на место, как с плеч, души и сердца незримая ласковая дружеская рука снимает невыносимый груз.

Мои глаза наполнились слезами от хохота, но чья-то нежная ладонь стерла их и провела ладонью по щеке:

— Ты в порядке, мальчик.

Она убрала руку, и я чуть не заплакал — теперь уже от другого: мне не хотелось, чтобы Дениза Ле Бон убирала ее. И то ли почудилось, то ли действительно я заметил тающие в воздухе изумрудные нити, связующие ее пальцы и мою щеку.

Будто поняв, что мне очень не хочется расставаться с ней, Дениза встала рядом, погладила меня по голове, мягко поцеловала в щеку и прошептала, обжигая дыханием ухо:

— Тебе неведом страх, ибо преобразуешь ты его во внутреннюю силу, питаешься страхом, создаешь и созидаешь, щедро делишься силами с другими, а они несут груз вместе с тобой. Ты не один, Алекс Шеппард. Мы с тобой. Я с тобой.

Сказав это, она вернулась на место под слегка недоуменными взглядами остальных. Единственным, кто не выглядел удивленным, был Майк Хаген, который, по всей вероятности, что-то знал об особых талантах Денизы. Глянув на нее, он кивнул, потом вопрошающе посмотрел на меня.

— Я в порядке, мистер Хаген, — сказал я. — Давайте вернемся за стол. И что там за эксперимент с мышами?

Спросив это, я перевел взгляд на Денизу, пытаясь понять, что у нас с ней произошло. Она что-то сделала, но что? Что-то, отчего я почувствовал: мы с ней — единое целое, две слившиеся половинки, и такого ощущения у меня не было даже на пике блаженства в постели с Ритой. Кто такая Дениза Ле Бон? Вопрос вспыхнул в голове и угас, меня это перестало беспокоить, словно чудесные исцеляющие руки Денизы — обычное дело.

Видимо, в том, что я в порядке, полной уверенности у них не было, потому что в кабинет мы возвращались так: Зоран и дядя Ник вели меня под руки, Серебрянский перед нами пятился спиной вперед, готовясь броситься и подхватить, если я буду падать, сзади шли остальные, а Хаген рассказывал об эксперименте «Вселенная-25».

Суть этого эксперимента, продолжавшегося три года, была в том, что группе здоровых мышей устроили райские условия жизни — в просторном помещении поддерживали комфортную температуру, животных ограждали от болезней, вирусов и паразитов, обеспечивали обильной едой и питьем.

Мышки поначалу активно размножались и заселяли пространство. Райские условия им, очевидно, нравились, у них увеличилась продолжительность жизни, они радовались ей, создавали семьи и плодились. Популяция удваивалась каждые полгода.