— И очень ему признателен, — сказал я, глядя в глаза Денису. — Мне не удалось бы вырваться из Бездны, потому что Девятка… Джун Кертис держала меня в плену, а когда я сбежал, постоянно на меня охотилась. Мне помог Третий, который назвался вашим именем, а заодно уточнил, что друзья называли его Дэкой.

— Третий, да, это точно я, — нахмурился Денис. — Я был бета-тестером номер три. Нам о многом нужно будет поговорить, парень. И о Джун, и о другом мне.

— Обязательно, — пообещал я. — Забавно, что, стоило мне вырваться с помощью Третьего из Бездны, я вступил в бой с вами — вернее, с вашим персонажем Дэкой у храма в Лахарийской пустыне. По сути, я общался с обеими версиями Дениса Каверина чуть ли не в один час.

— У вас будет время поболтать, — сказал Майк Хаген. — А сейчас давайте вернемся к теме. Знаете, почему нам удалось перенести сознания бета-тестеров, а всем остальным — нет? Десятки и сотни научных групп и засекреченных отделов корпораций нелегально разрабатывают механизм переноса сознания. Четвертый, он же мистер Серебрянский, в теории о переносе сознания разбирается больше, чем кто бы то ни было, но и его эксперименты не увенчались успехом. Как думаете, с чем это связано?

— При переносе теряется что-то неопределенное, но крайне важное? — предположил Юрий. — У меня нет иных объяснений. — Он развел руками. — Ни у меня, ни у коллег, которые бьются над проблемой.

— Забавно, что ответ и на этот вопрос содержался в одной книге, загадочно исчезнувшей со всех носителей информации, включая память прочитавших. — Лицо Хагена посуровело, между бровями залегла морщина. — Эту книгу написал Фил за дни до того, как его изъяли ваалфоры…

Я смотрел на Майка: его рот продолжал открываться, но не было слышно ни звука. В следующее мгновение он исчез, и кабинет погрузился в хаос. Я разинул рот и не мог вдохнуть воздух — его словно выкачали.

Собравшиеся вскочили, не понимая, что происходит. Я не слышал ничего, кроме гулкой пульсации крови в висках, но едва не оглох, когда звуки вернулись. Комната разваливалась на две половины, взрывы и завывание плазмы наполнили воздух.

«Кто-то напал на яхту», — успел подумать я за миг до того, как начал задыхаться и схватился за горло. Разум подмечал неочевидные вещи: например, то, что дорогостоящая обстановка и предметы искусства остались нетронутыми, как будто были намертво зафиксированы в каких-то постоянных космических координатах.

Хаген исчез, Дениза неподвижно сидела за столом, разваливающимся на две половины, дядя Ник прыгнул ко мне, но завис в нелепой позе между мной и Октиусом, который полез за чем-то за пазуху и замер. Остальные пытались найти укрытие, ютясь за столом и используя стулья для защиты. Но неведомая сила продолжила неумолимо разламывать не наше помещение, а всю космическую яхту, это уже стало очевидно. Круглый стол окончательно развалился, а его половинки рассыпались в пыль.