Был декабрь, и город стыл от сильного ветра. Тетя, заместитель директора крупного универмага, персона по тем временам влиятельная, тряхнула связи, и меня взяли посреди учебного года в техникум «на бухгалтера». Всегда хлеб, сказала вечером тетя, утешая меня, а я обнимала ее в ответ и думала, что бухгалтерия – почти математика. И тетя права, можно жить.

Никто не подпустил студентку техникума к учету даже в «лихие девяностые», и я, нагло приврав о своем опыте в отрасли, устроилась администратором в небольшой, только что открывшийся частный отель.

За дальнейшую жизнь я повидала и убогие хостелы, и гостиницы, в которые людям с улицы доступ был запрещен, и ресепшн «Прасковьи» меня не удивил.

– Бронировали?

– Человека, пусть он просто зашел, нужно приветствовать так, словно он мать родная, – осклабилась я, глядя на женщину за стойкой. Вот они, тридцать пять лет. – И я имею полное право давать подобные советы… Марина.

– Господи, – выдохнула сестра и помрачнела. А может, это на улице солнце прикрылось тучами. – Что у тебя с лицом?

Ничего, пожала я плечами, всего-то лучшая клиника пластической хирургии в стране.

– Думала, я буду выглядеть на свои пятьдесят?

Я была против громкой свадьбы сына, но что делать, если невестка – восходящая кинозвезда. Я уступила, и Марина, конечно, видела меня на фотографиях. Видела, но не узнала.

Она бы ничего не узнала, но излишне борзый блогер написал, что Всеволод Морозов – сын владелицы авиакомпании «Up!» и отельера «Winter Hotels» Марьяны Георгиевны Морозовой.

Я полагала, что скрылась надежно. Имя здорово подвело.

– Я не думала, что ты приедешь, – занервничала Марина. – Лелька, встань за стойку, там эта дура из третьего номера опять орет, что воды нет. Пойдем, Маша, чаю попьем. Все родные сестры. А зачем ты приехала-то вообще?

За нами закрылась дверь крошечного кабинета. Пахло клопами. За окном совсем затянуло небо, ветер проскрежетал ветками юного деревца о немытое стекло.

– Ну, ты просила немного денег, – светски улыбнулась я толстому неторопливому таракану. Определенно этот гражданин тут жил на всем готовом без оплаты туристического сбора. – Это раз. Два, это и мой дом тоже. Я бы сказала, мой отель.

Я блефовала. Участок и дом принадлежали мачехе задолго до брака с моим отцом. Когда тетя позвонила поздравить мачеху с Новым годом и узнала, что та три месяца как умерла, я уже открыла второй мини-отель в столице. А Марина, услышав мой голос в трубке, заявила: «И даже не вздумай приезжать, как ты в канаве еще не сдохла». Ну, нет так нет.

Но мне понравилось, как изменилось ее лицо. Не месть, слишком звучно для такой мелочи, но приятно, как жизнь все расставляет по местам.