– Зачем тебе… – прохрипела сестра, но тут же пошла в наступление: – Мать оставила завещание. Все принадлежит мне.

За окном сверкнула первая молния, потом громыхнуло. Пока еще осторожно, испытывая простых смертных.

– Ты разыскала меня, нашла мою почту, что, право, неудивительно в наши дни, никакой конфиденциальности, – поморщилась я, прикидывая, садиться в сомнительной свежести кресло с пятном или нет. – Сказала, что жалеешь о нашем разрыве, что мы были молоды и глупы. Я, кстати, глупа не была, как ты догадалась. Ты сказала, что задолжала денег в бюджет, счета арестованы, я проверила, это так. Оставила мне телефон – надеялась, что я тебе денег переведу? Все полмиллиона? Чего так мало, диджей на свадьбе стоил дороже.

– Маша, мы же родная кровь.

Родными мне были отец, тетя и ее семья, хотела сказать я, но промолчала. Мой муж, курсант летного училища, а позже основатель авиакомпании. Мой сын, теперь и его жена. Ее семья мне станет родной, возможно, но не та, кто визжал и швырялся в меня тетрадками, пока мачеха орала – нахлебница, белоручка, убирайся. И десять лет – не возраст, который оправдывает безумие.

– Я денег тебе не дам, но выкуплю все как есть, со всеми долгами. Цена – триста тысяч, расходы на оформление пополам. Я сделаю здесь дом отдыха для сотрудников МЧС в память об отце. Взгляни, у них сегодня будет много работы.

Я повернулась к окну, и меня ослепила вспышка. Грохнуло прямо над головой, дом подпрыгнул, беззвучно лопнуло стекло, и я сквозь белые всполохи рассмотрела, как высокое старое дерево трескается и изнутри наливается желто-алым. Ветер и щепки влетели в разбитое окно, я еле успела зажмуриться.

Остро пахло озоном и горелой древесиной, я наткнулась на что-то, не понимая, куда бежать. Сестра визжала, я шагнула назад. Убитое дерево разгоралось, кренилось, пламя становилось все крепче.

– Немедленно выводи людей! – заорала я, отшвыривая с дороги стул. – Сколько гостей в отеле? Сколько! Людей! В отеле!

Кто-то подполз ко мне, вцепился в ноги – кому же это еще быть! – и я дернула сестру за плечо вверх и отвесила ей оплеуху.

– Десять… девять… не знаю, сколько их там!

– Персонал?

Марина вырвалась и как была на коленях поковыляла к двери. Я бросилась за ней, успев увидеть, как дерево падает прямо на нас.

Чертов сайдинг, а под ним – дрянная фанера.

Я схватила телефон и нажала тревожную кнопку.

– Пожар на Приморской, двадцать три! – завопила я, услышав голос диспетчера. – Гостевой дом, есть люди, больше десяти человек!

– Принято, – диспетчер была воплощение хладнокровия. – Ждите.