– А когда занял?

– Зимой прошлой, Марьяна Трофимовна, аккурат год назад. Антип Силыч тогда себе тысячу занимал, вот, и для меня испросил.

Прошлой зимой Антип занимал далеко не одну тысячу, и, как я понимала, он тоже не единожды перезанимал, чтобы рассчитаться с прежними кредиторами, которые уже грозились подвесить его за ноги. Все его расписки и счета я не один раз пересмотрела и пересчитала, и пусть суммы в полторы тысячи таллиров я не помнила, Антип мог из нескольких займов наскрести Родиону на ссуду. Насколько в его характере было подобное братолюбие – вопрос интереснее. Щедрым быть хорошо и приятно, когда для тебя эти четыреста тридцать таллиров карманные расходы. Когда ты на них можешь жить припеваючи, как я вот сейчас живу.

– И теперь вам нужно вернуть долг, – кивнула я и погрызла ноготь. Лишний нахлебник мне в доме не нужен, но существует много других занятий на свежем воздухе. – Придумаем, чем вас занять. Работы у меня много. Вот… на станции ходить будете, людей зазывать, рассказывать, что плата минимальная, зато крыша над головой, тепло и сготовить что на кухне можно. Снег чистить будете, да найду дело. Завтра с утра приезжайте, поговорим.

Со скуки ты у меня точно не помрешь, злодейски похохатывала я, пока усаживалась в телегу, и вспоминала, как во времена моего детства проныры-зазывалы похищали людей прямо от аэропорта и автовокзала. Чуть зазеваешься, и ушел клиент, а о рекламе никто не знал в далекие восьмидесятые.

Чем ближе я подъезжала к дому, тем тяжелее становилось у меня на сердце, и я гнала от себя преждевременную удушливую панику. Но за время моего отсутствия ничего ровным счетом не произошло и доктор еще не уехал, сидел за столом в гостиной и раздражающе скреб пером по бумаге.

– Лихорадит, – скучающе сообщил мне доктор и тут же ожил, едва я поставила на стол купленный «сугрев». – Вот, в аптеке купите, я тут написал…

Я забрала рецепты, не слишком в них вчитываясь и не особо надеясь на то, что доктор мне насоветовал. Буду следовать рекомендациям, но рассчитывать придется на то, что Мелитина справится самостоятельно.

Доктор не сводил с «сугрева» взгляд. Надеюсь, он не женат, потому что примчится супруга меня лупить – права будет стократно. Но что мне делать, иначе доктор не станет говорить, не факт, что ему и «сугрев» язык развяжет.

– Зябко на улице, – улыбнулась я и выставила на стол перед доктором рюмочку. – Вы сказали, что мужа моего удавили, так кто это мог быть? Свекровь моя, да вы ее видели, да девки малые, да я, а больше в доме и не было никого.