На груди у бедолаги мойщика то ли металлическая, то ли пластиковая под серебристый металл, бляшка с именем. «Сергей». Вот ведь, сука, какая злая ирония.

В тонировочную через хлипенькую внутреннюю дверь из тонкого матово-полупрозрачного поликарбоната уже ломится с треском и хрустом еще одна тварь. На дверную ручку надавить ему мозгов не хватило, но зато хватило сил выдавить верхний лист поликарбоната и почти по пояс вывалится на эту сторону прямо сквозь дверное полотно. Этот, похоже, был автомехаником. Здоровенный, зараза. И, к слову, тоже со следами огня на роже, вон как ему лихо половину бороды опалило и в колтун спекло.

— Эй, дружок! — я навел красный крест прицельной марки ему точно промеж бровей. — Где-то тут у вас полноприводный «Соболь» стоял, расписной такой… Вы его, надеюсь, хозяевам вернуть не успели?

Дурацкие хохмы — это точно от нервяка. Потому что страшно мне сейчас просто до усрачки.

Механик мне, понятно, не ответил. Вместо этого он завыл. Сука, ну до чего же мерзкий звук, словно ножом по стеклу. А потом — прыгнул. Ну, попытался: фигура у него все же широковата оказалась для дверного проёма, но зато вес, да рывок… Словом, дверь он с петель сорвал и ринулся в мою сторону, волоча ее на шее и плечах.

— Что-то великоват тебе хомут, не по размеру.

Еще три пули пробили голову и шею механика, и тот шваркнулся с размаху наземь грузным и кровавым кулём.

А вот потом мне стало не до хохмочек — из дальних помещений сервиса на вопль упокоенного мною бородача на разные голоса отозвались сразу несколько упырей. Сколько точно — не разобрал, но с десяток, не меньше. Заранее, чтобы потом время не тратить, выдернул из подсумка на груди полный магазин и зажал его в левом кулаке, прижав к цевью. Пошла жара!

В гараж решил не лезть. Их там много, пространство ограниченное, можно тупо не успеть в нужную сторону развернуться или магазин поменять. Поэтому — останусь на месте. А они пусть на меня через эту дверь лезут. И будут тут мои Фермопилы*

*Фермопилы — легендарное узкое ущелье, в котором в 480 году до н.э. спартанский царь Леонид и 300 его воинов остановили и сдерживали 4 дня двухсоттысячную армию персов царя Ксеркса.

Ещё четверых зомби в рабочих комбезах техперсонала я положил в дверях. Правда, патронов на них ушло значительно больше, чем на мойщика с бородачом. Впрочем, всё равно до «антирекорда» в шестнадцать пуль на одного упокоенного не дошло. Коллиматор и какая-никакая привычка сделали свое дело. А после твари в атаку идти почему-то перестали. Умнеют? В засаду сели? Или просто всё слышат, а вот добраться до меня по каким-то причинам не могут? Как бы оно там ни было — придётся идти и выяснять. Страсть как не хочется, пипец, как страшно, но — придётся.