— Именно. На месте прежнего древнего города. Ирэн, если у них всё получится — Лютены больше не будет. И потому мне нужен Тенмар. И его люди. Я знаю, где это Кубло, Ирэн. Где они собрались сейчас. И где их можно накрыть всех сразу.

— Клод. — Драгоценного времени терять уже нельзя, но Ирия всё же не удержалась. — Потому дядя Ив и не приезжает, да?

Вечереет зимой рано. За окном вновь — полная луна. Она опять проголодалась и ищет новых бесстрашных. Самое время выслеживать Кубло.

— Он, как всегда, знает больше, чем говорит мне, — помрачнел молчаливый секретарь молчаливого дяди. Нашли друг друга. Но Ирия тоже предпочла бы не говорить Клоду лишнего. — Но я точно знаю, что он переписывается с твоей сестрой Иден. И именно по его просьбе та всё еще не в столице. Несмотря на все королевские приглашения. Про Кубло я Иву Криделю не говорил. Но кое о чём меня попросил он сам. Уговорить тебя и Сержа в самое ближайшее время покинуть Лютену. А если получится — забрать еще и Эйду с Мирабеллой.

3

Почтенный Патриарх, может, развод и даст. Особенно если им не сегодня — завтра станет старый знакомец Иннокентий. Еще не слишком почтенный. Но до тех пор задача ясна: нужно заранее устроить судьбу Элен. Раз уж рядом с Анри ей опаснее, чем без него.

И предложение Ирии — не хуже других. Даже намного лучше.

Пожалуй, честный кардинал Александр прав в одном: если очень стараться, иногда справедливый Творец посылает верное решение. Потому как вспоминает о смертных. Но, увы, только иногда. И нечасто.

А Темный всегда начеку с внезапными новыми проблемами. С непривычно мягкой и улыбающейся Эленитой. Вдруг решившей поднести усталому мужу подогретого вина.

— Элен, у нас теперь Мидантия?

— Что?

— Элен, я — не идиот.

— Ты считаешь, это — яд? — дрогнула она. Губы, руки, лицо.

А ей нельзя волноваться, между прочим.

И не просыпь остатки себе. Нечаянно. Или нарочно. Чтобы уж точно не выдать пославшего.

Осталось только убрать подальше бокалы, яд и на всякий случай — бутылку. Не полынное вино, но жаль будет всё равно. Особенно если Эленита со страху что-то уронит и порежется.

— Я узнаю его вкус везде, — как можно мягче произнес Анри. — С детства. Это любимое противоядие моего отца. Зачем ты это сделала?

— Теперь я умру? — Мидантийский хрусталь дрожит в ее руке.

Недотравленный муж осторожно забрал и его из ослабевших рук. Хоть яда там и нет.

— Элен, успокойся. Никто не умрет от того, что тебя обманули или запугали.

— Это ты обманул и запугал! Меня и… — Осеклась. Поняла, что чуть не назвала имя. Идиот — не Тенмар, а тот, кто ее послал. Зарвавшийся идиот. И неужели и впрямь — он? — Я хочу развода!