Зато можно подогреть разведенного вина. И приготовить поесть.

— Будешь жареное мясо? Извини, овощей сегодня нет.

Ест Михаил слишком мало для его лет, но откуда аппетит в таком месте?

Если бы не жизнь потерянных родных, Белле не хватило бы смелости. Ни за что. Даже вместе с Грегори. Потому что все эти бесконечные месяцы ее слабая отвага иссякала по капле — день за днем, час за часом. С каждой новой увиденной смертью, с каждой каплей невинной крови. С каждым очередным ужасом, только чудом еще не сожравшим Арабеллу.

Когда из пустынного колодца бесконечно черпать и черпать — он высыхает. Особенно если и так слишком глубок и силен не был. Ледяные Дети Ночи выпивают живых людей досуха, а их мрачные Подземелья высушили душу Беллы. Она не заметила сама, как почти растворилась в мрачной тьме. Один маленький огонек свечи — среди бесконечных ужасов Мэнда. Вот он и погас. Исчез. Просто этого никто сразу не понял. Даже она сама.

Любой огонек легко поглотить ледяной мгле — просто прежде Арабелла этого не понимала. Можно перескочить узкий ручей страха, переплыть бурную реку или даже широкое, холодное озеро. Но не безбрежный океан. Особенно если он чуть теплее льда.

Как легко и весело время летело в детстве, и как нескончаемо долго оно ползет в плену.

Грегори где-то рядом, он теперь не уйдет. Только не после того, что их связало. Прежде — совсем недавно! — любовь вела Беллу путеводной звездой. А теперь уже не спасает. Как слабому костру не согреть в лютый северный мороз. Его огня хватает лишь, чтобы не замерзнуть насмерть. Выжить. Дотянуть.

Без Грегори Арабелла погибла бы совсем, но чтобы ожить, стать прежней, ей нужна любимая мама. Еще — всегда веселый брат, мягкий, неуверенный дедушка, родной дом, но прежде всего — мать. Просто обнять ее и не отпускать больше никогда. Ощутить тепло надежных, заботливых рук, услышать родной голос.

Мама, мамочка! Найдись! Отыщи свою потерянную дочь. Потерявшуюся.

Ежедневный бой с тенью во тьме — привычен, как когда-то веселые танцы и радостный смех. Чтобы никто не понял, что Белла уже сдалась. Что ейнастолько страшно.

— Мы сумеем спасти маму? — совсем тихо спрашивает Михаил. Юный принц Мэнда. У большой и взрослой Арабеллы. Чьему попечению его доверил заботливый Вит.

Они тут все — принцы и принцессы. Ну, кроме Витольда. Знатное происхождение кого-нибудь когда-нибудь спасло? Особенно в мрачном Мэнде? Сюда боялись соваться даже ушлые торговцы, а юные Вик и Белла смеялись над сказками старых бабок — в уюте теплого, радостного Вальданэ. И солнечного Аравинта.