Что касается моей личной жизни… Она была долгой. Очень долгой. И, как вы понимаете, не совсем обычной. Были женщины, была любовь, были семьи. Но все они уходили, а я оставался. Это, пожалуй, самая тяжелая плата за бессмертие — видеть, как стареют и умирают те, кого ты любишь, и ничего не можешь с этим поделать. Я научился отпускать. Научился жить дальше. Но каждый раз это было больно.

Дети, внуки, правнуки… Мое потомство разбросано по всему миру. Некоторые из них знают, кто я такой на самом деле. Другие — нет. Я стараюсь не вмешиваться в их жизнь слишком активно, лишь наблюдаю со стороны, иногда немного помогаю, если вижу, что это действительно необходимо. Но быть для них вечным отцом, дедом, прадедом — это тоже своего рода испытание.

Так я и жил. Век за веком. Наблюдая, как меняется мир, как растут и рушатся империи, как приходят и уходят поколения. Иногда я активно вмешивался в ход событий, когда считал это нужным. Иногда просто отходил в тень, позволяя истории идти своим чередом. Я был свидетелем, участником, а иногда и тайным дирижером этого грандиозного спектакля под названием «человеческая цивилизация». И все это привело меня сюда. В эту Москву. В этот XXI век. Который был так похож и одновременно так не похож на тот, из которого я когда-то начал свой невероятный путь.

Хотя про войны я немного слукавил. Девятнадцатый век в этой альтернативной истории, несмотря на отсутствие глобальных мировых войн, все же не был безоблачным. Старые имперские амбиции никуда не делись, национальные государства Европы, опоздавшие к так и не начавшемуся толком разделу колониального пирога, пытались урвать свой кусок, где только могли. Напряжение нарастало, и в конце концов это привело к тому, что здесь назвали Великой Европейской Войной. Она была кровопролитной и разрушительной, хоть и не затронула напрямую ни Россию, ни Новый Свет, где доминировала Вольная Компания, к тому времени уже трансформировавшаяся в некое подобие конфедерации свободных государств.

Именно после этой войны, когда Европа лежала в руинах, а старые монархии доживали свои последние дни, Российская Империя, ставшая к тому времени неоспоримым мировым гегемоном как в военном, так и в экономическом плане, выступила с ультиматумом. «Пакс Руссика» — «Русский мир». Звучало, конечно, пафосно, но суть была проста: отныне любой вооруженный конфликт между нациями, любая попытка перекроить границы силой будут рассматриваться как акт агрессии против всего человечества и пресекаться немедленно и жестко, с последующей аннексией территорий виновных сторон в пользу Империи или ее союзников. Вот так!