Похоже, пока я спал, прошел дождь. Не сразу обратил внимание на жижу под ногами, ведь внутри поселения тропки утоптаны и даже местами перестелены досками и камнями. Снаружи же было мерзонько, но это десятая из вещей, что меня заботила. Просто стоит учитывать, что процентов на десять мы потратим времени больше, чем если бы шли по сухому.

Гнать отряд в шею я не стал. Мы шли средним, уверенным шагом. У нас не спринт, а марафон — чем свежее мы доберемся до места, тем проще будет расправиться с той троицей. Все ж таки придется мне замараться в крови, опять, но и других выходов я не вижу. Они не вняли жесту доброй воли, а ведь могли спокойно жить, развиваться и ждать конца испытания. Вместо этого они встали на тропу войны, сначала против Вячеслава, а теперь и меня. Отвечать придется жестко.

Денис, кинжальщик, оправдывал выбор Ильи на все сто. Двигался он впереди, незаметной тенью, бесшумно скользя по опавшей листве. Сканировал местность, искал ловушки и иные угрозы, какие могли попасться нам на пути. Его голова неостановимо вертелась, а руки то и дело ощупывали кору или подозрительно изогнутые ветки. Реально ли он работал или рисовался мне было невдомек, но это и не важно. Ловушки он и правда искать умеет, иначе ни в жись не заметил бы охранную руну.

Петр же, реконструктор с тяжелым арбалетом, напротив, строй замыкал. Логично — боец дальнего боя должен находиться за спинами более крепких товарищей. Макар же, тяжелый, закованный в латы щитоносец, двигался пусть и тяжелее, но на удивление ловко, учитывая его комплекцию. И, что куда важнее, не уставал, сколько бы часов мы ни шли. Сочетание силы и выносливости поражало.

— Ну и пердь. — Негромко пробормотал Макар, когда мы пересекли заболоченный участок. — Командир, откуда уверенность, что мы не потерялись?

Я решил поддержать беседу. И правда ведь, уже несколько часов топаем, становится уныло.

— Навык у меня есть. — Ответил я. — Вот благодаря нему, — я перевел взгляд на идущего по правую руку от меня Егора, который выслеживал что-то по правому флангу, в лесах. Видать, на кошку свою смотрел, — я точно знаю, куда идти, и это самый короткий путь.

— Кто эти гады? — Вдруг серьезно спросил он.

— По чью душу идем? — Уточнил я.

— Угумс. — Кивнул он не оборачиваясь.

— Биомусор. — Емко ответил я. — К черту их, лучше о себе расскажи. Как так вышло, что ветеринар со щитом таскается?

— Мне мама всегда говорила, что природа наградила меня недюжей силой. И чтобы я всегда учился с ней управляться, слабых не обижал, а наоборот, защищал. И зверушек всегда любил, они добрее людей. — Пустился он в воспоминания. — А когда вся жопа случилась, и у меня выбор встал, кем быть, я и стал воином. А как иначе? Кого смогу защитить, того и буду.