Открыв инвентарь, я обнаружил привычную серую сетку системных ячеек и кучу хлама, который я таскаю с самого первого дня. Мой взгляд автоматически скользнул к самым нижним слотам, где и располагались девять ячеек сундучка. Все они были пусты, кроме одной.
Да только вот кое-что происходило. Примерно раз в секунду письмо перемещалось в соседнюю ячейку. Затем снова. И снова. Туда-сюда.
Глава 9
Я оторопел, глядя на происходящее. Что за черт? Почему двигается? Иконка письма дергалась рвано, то быстрее, то медленнее, перепрыгивая из ячейки в ячейку, словно ее постоянно дергали. Первой мыслью было, что это Вячеслав экстренно пытается со мной связаться, и пока что это самая логичная версия. Своеобразный аналог настырного «позвони и сбрось» на мобильный. Эх, как было бы все проще…
Сложенный лист бумаги я материализовал в руках, поднес текст к лампе, вчитался в строки.
Вячеслав, как ему и свойственно, писал строго по делу и коротко, отрывисто. Дело было так: коммунисты уехали чуть дальше, на восток, и уже там начались странности. Вообще, если сказать честно, все письмо было простым предупреждением. Я припомнил описанных в письме троих изгнанных — Завьялова, Морозова и Савельева, и именно их Вячеслав преподнес как угрозу, но до конца не был в этом уверен. Та, ранняя неудачная попытка произвести переворот, этих молодцев разозлила и раззадорила, отчего сейчас они начали партизанскую войну. Упоминались жертвы, несколько удушенных постовых по ночам, воровство припасов. Но не только жалобами полнилось это письмо — не зря я назвал его предупреждающим.
'Марк, эти гниды точно знают, кто стоит за моим спасением, ты их видел, ты их слышал. А они — тебя, так уж вышло. Наверное, стоило их казнить. Но я, дурак старый, не смог. Рука не поднялась. Имей в виду — они могут заняться и твоим лагерем, я же пока держу оборону.
С уважением, Вячеслав Нестеров'.
Надо написать ответ, о том, что теперь в курсе ситуации, и если нужна помощь, я постараюсь организовать группу для подмоги. Покончив с коротким ответом, я вернул бумагу обратно в слот связанного сундучка, и уже собирался закрыть интерфейс, чтобы наконец лечь спать, как иконка, несколькими секундами погодя, снова задвигалась.
Причем, теперь я точно понимал, что это не главный коммунист, так как возникло письмо теперь уже в моих собственных ячейках, прямо посреди хлама. Осознав это, я нахмурился, ведь Вячеслав никак не мог влиять на мои личные слоты — у него просто не было туда доступа. Системный сбой? Да ну, вряд ли, никогда такого не было, с чего бы вдруг сейчас?