А что, если вывести его из строя? Не совсем убить, но сделать так, чтобы толпа потеряла командный центр здесь и сейчас? Можно попробовать. С помощью разложения я уничтожил путы на своих руках, поднялся во весь рост, чувствуя, как дрожат и не слушаются затекшие ноги, несколькими точечными разложениями разнес головы окружающей немногочисленной своры, чтобы остаться с Димой один на один, и прихватил у очага горячий увесистый камень. Приложу его по голове и вся недолга.

Да, мне почти удалось. Когда несколько греллинов прямо тут погибли, глаза Димы, заведенные куда-то назад и смотрящие прямо в мозг, выправились обратно. Он перестал шевелить руками, лишь вперился взглядом на меня, а затем сказал:

— Подчиняйся. — Коротко бросил он, вскинул руку в мою сторону.

Не знаю, что это за дьявольская способность. Я мгновенно потерял всякую волю к сопротивлению, не мог ничего сказать, не мог сдвинуться с места. Затрепетал, как лист на ветру, и единственным желанием у меня было пасть ниц и склониться в глубочайшем раболепии и… страхе. На остатках воли оригинала я заставил себя покинуть тело фантома, отпустив контроль и обрезав всякую связь.

Что за черт⁈

Я подорвался на кровати в своей спальне. Сердце бешено колотилось, в висках стучала кровь, я едва ли осознавал, в какой опасности находился мгновением ранее. Еще секунду я проведи в теле фантома — и все. Я бы уже не смог его покинуть, уверен в этом. Так и подчинился бы, как он и сказал. Жесть…

Не случилось у меня хорошей, комфортной ночи. Сон слетел окончательно. Нужно действовать! Вернуться в фантома я сейчас не смогу, более того, я даже не смогу отдать ему приказ, не вернув себе управление. Возможно, сейчас его вообще убьют, но пока что я этого не чувствовал — магический резерв был по прежнему заморожен на небольшой объем, требующийся для поддержания раздвоения.

Значит так. Отставить панику, нужно поступать мудро. Что сейчас опаснее всего? Армия, приближающаяся к владениям Вячеслава. Нужно его предупредить, и я не уверен, что он сейчас не видит десятый сон. Тем не менее, попытался — написал еще одно письмо с требованием НЕМЕДЛЕННО выбираться оттуда или же, если он настолько смел и уверен в себе, принимать неравный бой.

Я бесшумно покинул свою комнату. Будить весь лагерь, поднимать уставших за день людей, собирать колонны и перебрасывать войска на северо-восток нерационально. Потеря драгоценных часов. А чтобы предупредить своего союзника наверняка требовалась скорость, иная скорость, та, на которую способен лишь один человек на этом полигоне.