— Так что я еще раз это скажу. Пообещай, поклянись мне. Что бы ни случилось, ребенок должен выжить. Ты понял, Марк?
Глава 12
Думал об этом обещании, данном Жене, я еще долго. Ее взгляд, ее интонация, каждая мысль, которую она старалась мне донести, были безальтернативными. Что-то чувствовало женское сердце, а учитывая, как я поступил в те давние времена, когда бывший друг сошел с правильного пути, я был ей обязан.
Даже сейчас, лежа в теплой воде, чувствуя, как постепенно расслабляются зажатые, словно тисками, мышцы спины и ног, я не мог выбросить это данное мной слово из головы. Оно непременно потребует от меня ответственности и принятия тяжелых решений, но я верил, что все обойдется.
Сквозь матовое стекло узкого окна-бойницы в моем личном санузле пробивался мягкий, пляшущий свет догорающих во дворе костров. Как же странно все-таки устроен этот мир. Новый, в котором мы теперь живем. Построить систему подъема воды на третий этаж каменного замка в условиях возвращения к каменному веку казалось задачей невыполнимой, но на деле вышло на удивление просто.
Дед Семен рассчитал систему для того, чтобы сифон работал. Мелкая трансмутаторша приложила руку в точечных исправлениях системы труб, там, где накосячил я, неспособный удержать в голове единомоментно каждый сантиметр пятитысячного дома. А взорванная ранее гора сделала все это возможным. По отдельности — нет, никто из нас не смог бы. Но гениальность текущего положения именно в том, что случай свел нас всех вместе. Из этой мешанины событий и способностей родилась настоящая, цивилизованная коммунальная сеть. Масштабируемая, между прочим! Подземный резервуар я видел своими глазами. Он впечатляющ. Нам не составит большого труда подвести воду в каждый дом.
С этой мыслью, о грядущих улучшениях качества жизни, я вышел из ванной, обтерся, переоделся в чистую мантию и рухнул на шкуры, мгновенно провалившись в глубокий, лишенный сновидений сон.
Утро я встретил на удивление бодрым. Говорят, что после того, как человек перетрудится, на следующий день чувствует себя как, простите, инвалид. Обиходное сравнение, из басни слов не выбросишь. Но, рано или поздно, это ощущение пропадает, человеческое тело привыкает к нагрузкам, и больше не дает этого эффекта перегруженности. Один лишь важный момент отличался — такие нагрузки, какие испытывал я, для человеческого тела в принципе не предназначены. И даже так — привык. Так что, от вчерашнего парализующего отката, сковавшего все тела, осталась лишь легкая, приятная мышечная тяжесть.
Спустившись по лестнице на первый ярус Твердыни, я то и дело оценивал масштабы катастрофы, с которой столкнулось наше небольшое поселение. Громко сказано, но для того, чтобы всем этим управлять, нужны уже совершенно другие навыки, не те, которыми я обладал и которым учился. Градостроительство, управление, политика. Чисто с точки зрения обывателя я представлял, что и как нужно делать для того, чтобы наш корабль плыл, но как водится, подводные камни топили и не такие баркасы. До каравелл и фрегатов мы не доросли.