Я летел над землей, едва касаясь носками сапог скользкой от ночного дождя травы и мха. Стволы деревьев, валяющихся тут и там, я перепрыгивал, однако осознавал, что одним прыжком преодолевал несколько десятков метров, и с этим нужно считаться, опять же, опасаясь расшибиться.

Ветки, от которых я не всегда был способен уклониться, рвали мне кожу на лице до крови, но я предпочитал пренебречь этим неудобным обстоятельствам, сконцентрировавшись на лавировании меж крупных объектов.

Ускорение я отключил лишь на самой границе соснового, судя по иголкам на ветках, бора. Там, впереди, в паре километров, проблескивали огни чужого лагеря. Добрался! Мир мгновенно обрел привычную скорость, когда я приблизился к поселению. Инерции не случилось, по крайней мере от могучего ствола в последний миг перехода я успел отпрянуть и оттолкнуться руками. Второе дыхание будет активно еще около пяти часов, по моим прикидкам. Да, я считал. Опять. Чтобы чем-то забить голову, рвущуюся от предвкушения самых скверных событий.

Временное, а теперь уже, наверное, основное пристанище фракции коммунистов представляло собой весьма удручающее зрелище. Наспех расчищенный пятачок леса и палатки, десятками и сотнями, распиханные тут и там, собранные с помощью дендро-фекальных технологий, забытых, и тем не менее все еще исправно работающих.

Лагерь спал. На входе, у «границы», а именно накиданных сосновых или еловых лап, как будто забор, бодрствовали двое. Постовые. Молодец, старый вояка. Хоть о чем-то позаботился.

— Стой, кто идет! — Негромко, но довольно нервно скомандовал рослый боец в кожаной куртке. — Кто такой? Руки! Руки, мать твою!

— Спокойно, — вынырнул я из темноты невооруженный, — я из союзной фракции, с запада.

Мой вид наверняка был не слишком располагающим. В кольчуге, заполошный, лицом злой, как тут иначе среагировать на ночного визитера. Но я ребят не винил, это их работа, всяких приблуд не пускать. Тем не менее, они нервные чересчур, а понимание сего пришло мгновением позже. У них же тут партизаны.

— С запада? — Покосились стражи и переглянулись.

— Да, Меня зовут Марк Орлов. А теперь, давайте кабанчиком, без промедлений, мне срочно нужен Вячеслав. — Я чуть склонился и похлопал в ладоши, как бы подгоняя.

— Полковник спит, — буркнул один, совсем неуверенно, второй поддержал, — ночью беспокоить не велено.

— Быстрее, или я тебе колено сломаю, так доходчивее? — Меня бесила эта непробиваемость. — Если сейчас не разбудите главного, к утру некого будить будет.

— Э… — Крякнул один и, развернувшись на пятках, скрылся в глубине лагеря.