Подскочившая со своего места Варя бросилась ко мне и что-то кричала. Агнесса, люди Вячеслава, сам главный коммунист, все повскакивали, а я слышал лишь дикую пульсацию в ушах и шум, как будто мне туда ваты напихали. Потом топот, лицо подбежавшей Жени с какой-то склянкой. Я в этот момент уже успел собраться и прийти в себя, нет, это не сердечный приступ. Я отмахнулся, не подпуская к себе никого, и все еще не слыша ничего кроме собственного голоса сказал.

— Это ощущение опасности. Оружие к бою, предупредите постовых. Сейчас что-то будет.

— Какого хрена! — Расслышал я ругань Вари.

— Марк, не сопротивляйся, дай мне тебя осмотреть. — Мягче, но настойчиво проговорила целительница.

Других я не слышал, но гвалт поднялся знатный. Мое чутье, тот самый инстинкт выживания, облеченный в системную форму, вот таким интересным способом предупредил меня о надвигающейся опасности, чуть меня не убив. Я и в самом деле ощутил, как холодеют мои конечности. Но прошло быстро, только от такой внезапности я немного растерялся. И пока Женя слушала стук моего сердца, я пытался понять, чего мне ждать. То, что эта ночь ознаменуется кровавой луной я не сомневался, оставалось понять, откуда, и от кого ждать удар. Леонид? Придет с юга? Надо донести эту информацию.

— Скажите постовым… — Язык раздулся и не ворочался. — Скорее всего с юго-востока придут…

Затем мне дали какое-то снадобье. Скорее всего это была Женя, но я не уверен. Я его выпил, вкуса не различив. Зато моментально стало лучше. Зрение сфокусировалось обратно, внутренности из узла развязались и легли на свои места, а морозный пот перестал струиться по позвоночнику.

— Марк, ты меня пугаешь. — Обхватила мое лицо своими ледяными ладонями Варя. — Что происходит? Кто идет?

— Пришли. — Ответил я, глядя ей в непонимающие глаза.

За толстыми каменными стенами нашего форта я слышал барабанящий ночной дождь, но сквозь эту музыку природы начали пробиваться совсем другие звуки. У нас гости. Мерзкие, вонючие гости. Не те, кого мы ждали, это не бряцанье доспехов и не чавканье сапог по разбитой дождем земле. А куча чертовых ножек, и лай, и вой, и первобытные перекрикивания.

Лицо Вячеслава окаменело. Он вытащил из инвентаря свой клинок, коим вооружился, по его словам, сразу после того, как перераспределил свои навыки, и теперь он воин. Варя тоже услышала, и я не упустил возможности понаблюдать, как меняется ее лицо, со здорового румянца на бледный и испуганный лик.

Отпрянув от чародейки, я шагнул к узкому окну-бойнице, удерживая себя в вертикальном положении с помощью силы воли и немного импульса. Полковник метнулся за мной и тоже вгляделся в темноту ночи через мое плечо. Агнесса и Варя не остались в стороне. Солдаты главного коммуниста высыпали наружу, чтобы предупредить постовых.