– А может быть, преступник отшвырнул телефон сам, – предполагает Джейн. – Чтобы не дать жертве воспользоваться им.
– Может быть, и так. А может, это она уронила телефон, потом потянулась за ним, но не смогла схватить, а, наоборот, оттолкнула еще дальше – в разгаре борьбы такое бывает… Короче, неизвестно. Но дело не в этом. Меня смущает совсем не то, что телефон скользнул по полу.
– А что тебя смущает?
– То, что он сделал это дважды. Причем во второй раз под слегка другим углом, видишь?
– Вижу, конечно.
– Вот это второе движение телефона меня и настораживает.
– Согласна, – говорит Джейн. – Значит, во второй раз его подтолкнули. Во время борьбы он мог скользнуть и сам, но во второй раз ему точно кто-то помог. Может… может, это она пыталась схватить его, чтобы позвонить в «девять-один-один». Или нападающий пнул телефон ногой, чтобы не дать ей до него дотянуться…
– Конечно, в теории все возможно, но есть одна вещь, – говорит Риа. – Если кто-то пнет, или толкнет, или как-то иначе воздействует на телефон, уже лежащий на полу, то рука или нога этого человека, скорее всего, войдет в контакт с полом, так?
– Ну… наверное, так, да.
– Не наверное, а точно, Джейн. Вот представь: я бросаюсь на пол в попытке схватить телефон. Я уже ранена, я борюсь за жизнь, но при этом аккуратно беру телефон за корпус двумя пальчиками сверху? Да нет же, я скорее упаду прямо на него, и тут все будет в моей крови, так что и не разберешь, что вообще случилось. А что видим мы? Мы видим точно прочерченную линию, чуть надломленную посередине – след двух движений телефона.
– То есть никто не бросался за телефоном. Его просто подтолкнули ногой?
– Тоже нет. Никто не наступал ни на сам кровяной след, ни рядом с ним. Следов обуви нет. Видишь?
– О’кей, значит, кто-то встал рядом с кровавой полосой, не наступая на нее, и слегка толкнул телефон носком или боковой стороной ботинка. Поэтому и следов не осталось, верно?
Риа включает свет.
– Ну, в общем, да, – говорит она. – Но разве это не странно?
Глаза Джейн не сразу привыкают к яркому свету.
– О ком мы говорим? В холле в момент убийства были двое – убийца и его жертва. Жертва никак не могла встать, подойти к телефону и аккуратным движением ноги послать его точно под стол, как гольфист посылает мяч в лунку.
– Разумеется, нет, – соглашается Джейн. – Жертва вообще ничего не могла делать аккуратно. Она же боролась с убийцей. Значит, это сделал он.
– Согласна. Но, пока Лорен жива, он тоже вряд ли будет действовать спокойно, аккуратно, размеренно и методично. Так он сможет себя вести, когда все будет кончено. Когда умрет жертва. Разве не так?