– Да, я сержант отделения полиции Грейс-Виллидж. Звоню, чтобы спросить, не найдется ли у тебя пары минут для разговора со мной?
– Ну разумеется. А что… э-э… разговор будет официальным?
– Да.
– Ладно… может быть, скажешь, о чем?
– Я бы предпочла сообщить тебе это не по телефону, а лицом к лицу, так сказать.
Ясно. Хочет увидеть мою реакцию на новость о том, что Лорен Бетанкур убита.
– Ну хорошо… ладно.
– Не возражаешь, если я заеду сегодня к тебе домой? Только попозже, вечером?
– Конечно, заезжай, буду дома, – говорю я. – Только скажи когда.
Хэллоуин 80. Саймон
Я прохожу два квартала на север от дома Лорен в том направлении, где пару минут назад скрылся Кристиан. Только он шагал довольно быстро, а я не спешу, старательно подражая размеренной, неторопливой походке бывшего президента, чью маску я напялил. Становится, кстати, довольно холодно – не сезон уже для того, чтобы разгуливать по улицам в одном костюмчике. Хорошо хоть, маска, закрывающая всю голову, греет – вроде шапки.
Я подхожу к зданию начальной школы, вслушиваясь в каждый звук сзади, то и дело оглядываясь в ожидании ненавистных мигающих огней и завывающих сирен полиции. Но ничего пока не вижу и не слышу. Полицейские машины не мчат на всех парах к дому Лорен. Обычно они либо приезжают сразу, либо не приезжают совсем.
Захожу в школу и останавливаюсь у мусорных баков, прикрывающих меня от любопытных глаз. Надо подождать. Пусть пройдет время. Хоть бы оно шло скорее… Чем меньше я буду думать, тем нормальнее буду себя вести.
Дыши глубже, Саймон. Вдох – выдох, вот так.
Если я завожу часы, или будильник, или игрушку, или музыкальную шкатулку, значит, я делаю так, чтобы они заработали; а вот если я завожу кого-то – значит, хочу, чтобы он – или она – наоборот, перестал функционировать нормально и вышел из себя.
Сегодня можно услышать, как «затруднительным» называют и положение, и человека.
Я начинаю прыгать на месте. С одной стороны, чтобы погреться и расслабиться, не заводиться в ожидании того, когда все кончится, а с другой – чтобы время ожидания выхода из этого затруднительного положения прошло быстрее.
Дыши глубоко.
* * *
Без десяти восемь. Я достаю из мешка для сладостей костюм Мрачного Жнеца. Мне не сразу удается натянуть его через голову поверх маски, но я справляюсь. Так я выхожу на второй уровень анонимности. Сомневаюсь, что кто-то увидит лицо под этим широким и глубоким капюшоном, но если все же и разглядит, то это будет лицо нашего первого афроамериканского президента, а не мое.
Я уже порядком замерз стоять на холоде и потому с удовольствием натягиваю поверх одного костюма второй – все-таки теплее. Правда, теперь риска больше, но, как говорится, кто не рискует… и так далее. А я уже и так далеко зашел.