И нажимаю «отправить». До конца срока осталось три с половиной часа.
Вложение объемное, так что отправка занимает добрых полминуты. Но вот телефон удовлетворенно рыгает, и я понимаю, что все прошло как надо. И улыбаюсь.
Ну вот я и подал документы, Рейд. Теперь нас двое претендентов на одно место.
Да, у меня все было заготовлено – так, на всякий случай. Я не собирался ничего подавать – не идиот же я, в самом деле, чтобы не оставлять декану совсем никакого выбора, кроме как пустить в ход свою боеголовку и сровнять с землей мое будущее в этой школе, а может быть, и академическую карьеру вообще.
А что, если он блефовал?
Я отступился бы, Рейд. Я бы с покорностью принял это поражение и стал надеяться на то, что в следующий раз все сложится в мою пользу. Но ты сам меня спровоцировал. Вот надо же тебе было оттоптаться на мне, да?
Вообще-то я спокойный человек и всегда стараюсь слушать голос разума. Но иногда эмоции берут надо мной верх.
38. Кристиан
– Пойдем, пройдемся, – говорит Гевин, когда переступает порог моей квартиры и топает прямо в кухню, к холодильнику с бухлом. – Пошли, сходим на «Чикаго кабс», потом прошвырнемся по клубам, пощупаем бабс. – Похоже, ему самому эта идея нравится – наливая себе бурбон, он все время бубнит: «“Кабс” и бабс, бабс и “Кабс”».
– Не хочется что-то, – говорю я.
– Нет настроения для «Кабс»? Ладно, тогда пойдем по бабс. Схватим где-нибудь по стейку, а потом закатимся в «Западную петлю».
Я издаю стон.
– Ну, тогда в «Треугольник». Или в «Таверну».
– Ну, не знаю…
– Чего ты не знаешь? Сегодня же пятница. Ты что, дома весь вечер будешь торчать?
– Может быть. Я устал…
Но Гевин мотает головой:
– Нет, нет, нет. Ники не устает в пятницу вечером. По пятницам Ники напивается с другом Гевином, а потом они берут по паре телочек и…
– Я плохо себя чувствую, Гев. Отстань.
Гевин делает большой глоток скотча и внимательно смотрит на меня. Потом грозит мне пальцем и спрашивает:
– Как дела с номером семь?
– Хорошо. С ней все нормально. Все по плану.
– Точно?
– Точно.
– О’кей, тогда пропустим по паре бокалов здесь, а потом выйдем. Расскажи подробнее.
– Мы так не договаривались.
– Я же не спрашиваю ее имя – просто расскажи, как там у вас с ней. Что у нее за история?
– Да какая там история? Сбежала когда-то из дома… вот и все, что я знаю.
Он удивлен, я вижу. Я тоже удивился, когда узнал, но потом перестал. Чем больше времени я провожу с Вики, тем яснее вижу, что она одиночка и боец по природе. Все мои прежние жертвы – да, все шестеро, если подумать, – были обычными дамочками из богатых привилегированных семей. Их биографии даже отдаленно не напоминали мою.