Покончив с техникой, проверяю ящики письменного стола Эмили и нахожу блокнот для записи посетителей. На копирке, которой проложены его страницы, несколько раз отпечаталось имя Вики. Я разрываю эти страницы в клочки и тоже бросаю их в мусор.
Офис выглядит разоренным, как после бандитского налета. Но это уже не важно. Все равно «Ньюсом Капитал Гроуф» доживает свои последние часы в бизнесе.
А самое главное, здесь нет больше ни следа Вики Ланьер.
63. Вики
Пятница, четверть восьмого утра. Конрад Бетанкур выходит из здания на Мичиган-авеню, где у него квартира. На нем дорогое длинное пальто из шерсти, руки свободны, а сзади лифтер тащит за ним чемодан и что-то длинное вроде клюшек для гольфа.
Значит, все верно – Конрад живет в городской квартире, а не в доме в Грейс-Виллидж.
Пока он усаживается в черный легковой автомобиль, лифтер грузит его вещи в багажник. Машина отъезжает, лифтер подходит к двери, но не успевает войти внутрь, как появляюсь я.
– Извините меня, пожалуйста! Это не мистера Бетанкура я только что упустила?
Лифтер, высокий седой мужчина с добрым лицом, улыбается.
– Боюсь, что так, мисс. Только что выехал в аэропорт О’Хара.
– Вот черт… Я из «Трибьюн», мне надо задать ему пару вопросов. В аэропорт, говорите?
– Да, мэм. Вы можете оставить ему записку в фойе, на стойке портье.
– Спасибо, не надо. У меня есть его мобильный номер. Я надеялась сделать снимок для статьи…
– Мистера Бетанкура не будет до конца недели, мисс.
Конрад уехал на всю неделю?
Значит, в понедельник, 31 октября, его не будет в городе. Отлично.
64. Саймон
Утро пятницы выдалось сумрачным и промозглым, под стать времени года. От школы до Тайтл-энд-Траст-билдинг я иду пешком и задолго до десяти прихожу на место. Видимо, я шел быстрее обычного, хотя сам этого не заметил. Наверное, нервы.
В фойе я беру кофе и включаю телефон. В десять отправляю сообщение:
Доброе утро принцесса.
Ответ от нее приходит не сразу. Я пью кофе, смотрю, как входят в здание люди, как они отмечаются у охраны, как проводят пропусками по сканерам и металлические ворота пропускают их к кабинам лифтов. Наконец мой телефон пищит:
Привет
Не очень-то душевно. Мой ответ:
Ненавижу пятницы. Все любят, а я ненавижу. Потому что не смогу поговорить с тобой до понедельника.
Она не отвечает. Нормальный человек на моем месте решил бы, что она либо занята, либо не хочет общаться. Я даю ей еще один шанс:
Каждый день, когда я не вижу тебя и не пишу тебе, для меня пытка.
В строке ответа перемигиваются точки. Наконец через две с лишним минуты приходит и сам ответ: