компании, не дольше. Дожидаться Яра я не стала – кого-кого, а этого товарища мне было не обмануть. Он все всегда замечал. А актриса из меня та еще. Я не могу вспомнить, сколько я «ходила к подруге»… Ни к кому я не пошла, конечно, так, вперед, по улицам, лишь бы не останавливаться, сворачивала перед светофорами, лишь бы идти, не ждать, не задерживаться, попробовала спуститься в метро, но едва продержалась в вагоне до следующей станции. И тем более я не хочу даже сейчас анализировать – пошла ли я в сторону метро в надежде… без мысли… с целью… зачем я вообще туда пошла? На что рассчитывала? Неужели только на призрачную возможность успокоиться? Не помню. Но когда я вернулась… да, мне пришлось вернуться – просто понять, что я стою у своего дома, Бог весть как оказавшегося на моем пути, у собственного подъезда… так вот, когда я вернулась – в квартире уже никого не было. Даже Егор не вернулся на ночь. И потом наступила тишина. Все было «типа по-прежнему». Долго. Мое время тянулось и тянулось, как будто месяц отделял меня от нового витка событий. Но прошло три дня – больше у меня не получается насчитать. Всего три дня. Я ходила в школу – как обычно. Делала уроки – как обычно. Вокруг ничего не менялось, разве что Яр стал как-то порассеяннее, меньше обращал на меня внимания при встречах, которые стали просто пугающе регулярными, и уже не интересовался мной и моими делами – хвала небесам и всему, что доставило ему неприятности. Это совершенно точно были неприятности, но такие, мелкие, досадные, но совершенно не критичные… и я даже немного успокоилась. Все было очень тихо. Егор ходил как пришибленный, после работы сидел дома, тихонечко писал за своим компьютером: писал, стирал, хотел орать – я видела, как бесит его эта тишина и Яр, устроивший из нашей однушки генштаб – постоянно кто-то приходил, кто-то уходил, кто-то отчитывался, кто-то собирался… А Яр… Ничего он конечно во мне не увидел, допрашивать не стал, и на этот раз пронесло. Я выдохнула спокойно и начала заниматься своим прямым делом – ждать моего эльфа. Но плохо было не это. Яр по-прежнему отвечал мне, если я приходила вопросами, по-прежнему просил дневник, даже решил мне задачу по этой долбанной алгебре, но как-то отрешенно, вроде как не здесь он был мыслями. И вот как раз когда он мне тетрадку с решением передавал, меня вдруг озарило. Я смотрела на Яра и спрашивала себя – что ж я такая… дура. Долго, наверное, стояла. Пока он не сказал: – Спасибо. – Что? – глупо спросила я. – Можешь сказать «спасибо». – Спасибо.