тебе неудобно? Три пуговицы расстегни. Ну? Пожалуйста. И голос у него в этот момент был такой ласковый, такой тихий… А я смотрела в пол, старалась состроить из себя примерную девочку, осознающую всю чудовищность и глубину… ну и так далее. И пуговицы я, конечно, расстегнула. – Замечательно. Что это? Под рубашкой теперь стал виден тонкий кожаный шнур. И как озарение я поняла вдруг, почему внезапно такой пристальный интерес ко мне. Можно было и логикой дойти, но мне в тот момент казалось, что во мне больше ничего нет. Потому что все закончено. – Что это? – повторил Яр. Я не отвечала. Смотрела в пол. И чувствовала, как противно по щекам сползают капельки влаги. Терпение у Яра закончилось быстро. Он потянул за шнур. И замер, рассматривая как сверкают еще не успевшие потускнеть грани крестика. – Что-то я пропустил в твоем воспитании, – отметил он, пока я приводила себя в порядок. – Нельзя было? – А? Да нет, от чего же. Просто от тебя я этого… не ожидал,.. – И, видимо, гениальную мысль навеяло ему это замечание: – И много ты от меня скрываешь? – Двойку по алгебре за контрольную, – огрызнулась я. – Чего ты не ожидал – поступка или что не сказала? – Ну пойдем, посмотрим, – пропустив мой вопрос, Яр потащил меня за собой на кухню. – Отпусти, – просила я. – Мне больно. Я не хочу никуда идти. Слышишь, я не хочу. Люк в подпол был открыт. Я стояла у самого края и тряслась от страха. – Давай, спускайся, или я тебя столкну туда. – Я не пойду! Он просто схватил меня и сунул туда, в темный низ. До пола оставалось немного, но я все равно не удержалась, упала, ударилась и кажется, плакала. Я боялась, действительно боялась до паники, что он оставит меня здесь, в темноте, одну. Но он спустился следом и поволок за собой. ТУДА. ТАМ был свет. Еще двое из команды Яра расположились в комнате, и вообще мне показалось, что стало теснее. А может, это произошло из-за света… В тот угол, где был Эарэль, я старалась не смотреть – и беглого взгляда хватило, чтобы меня затошнило. Яр вошел за мной, и оба его дружка тут же камеру покинули. – Где камень, милая? – ласково спросил Яр. – Я жду внятный ответ, или ты знаешь, что случится. – Я не понимаю, о чем ты. Какой камень? И что случится? – Где камень? – Я не понимаю, о чем ты, – повторила я тихо. – Ты уже была здесь, ведь так? И знаешь, кто это. Отдай мне то, что он тебе дал. – Я не знаю. Я ничего не брала. И в подвале мне делать нечего, ты же знаешь. Мысли попытаться втянуть Яра в разговор у меня сначала не было, но ведь он выслушивал меня, не