Да, в помещении, ограниченном потолком, это выглядело не так феерично. Не так завораживающе. Настолько завораживающе, что я пришел в себя только когда почувствовал в пальцах новый твердый шарик, который, сам того не замечая, вытащил из кармана.

Нет, стоп, хватит развлечений. Кто знает, сколько еще этих гранат нам придется потратить на другие гробницы? Уверен, что, сколько бы их ни было у Аяки, запас не бездонный, а, значит, надо бы поберечь его. Тем более, что магическая буря накрыла собой и очистила от паутины весь завал, и теперь четко было видно, что в том месте, где слой паутины напоминал своим видом туго натянутую мембрану на банке с кофе, на самом деле располагалась широкая неровная щель, ведущая в темноту.

Пока я сам себя убеждал не тратить новую гранату, подошли девушки, и Аяка сразу же, не сказав ни слова, полезла внутрь. Что ж, ее право — дамы вперед. Даже хорошо, что никому из нас не придется совать голову в пасть голодного льва. Вернее, придется, но только убедившись, что челюсти того льва подперты мощными надежными фиксаторами и сомкнуть их не сможет при всем желании.

Знаком велев Торе держаться за спиной, я пригнул голову и вошел внутрь подземелья.

Судя по всему, паутина была непроницаема только на первый взгляд. Как минимум, воздух через себя она пропускала — потому что в подземелье не было этой хорошо известной затхлости, что сопровождает любое нежилое закрытое подземное помещение. Здесь было не то чтобы свежо, но хотя бы можно было дышать, и не бояться, что там внизу концентрация кислорода окажется такой маленькой, что кто-то из нас брякнется в обморок. Собственное, даже не «кто-то» а совершенно определенный «кто» — та, кто идет первой, аккуратно ступая по пляшущим ступеням, выглядящим так, словно это просто множество камней закопали в землю друг над другом и с небольшим сдвигом по горизонтали.

Впрочем, так, скорее всего, оно и было. Вся эта гробница выглядела так, словно ее строили «на отвали» — камни в качестве входа, камни в качестве стен для лестницы, камни в качестве самой лестницы. С самых первых шагов по этим эрзац-ступенькам меня не покидало ощущение, что эта гробница — тоже фальшивая, поэтому, когда Аяка остановилась и подняла над головой руку с зажатым в пальцах «огоньком», освещая глухую земляную стену, перекрывающую лестницу прямо на ступеньках, без всяких площадок, я нисколько не удивился.

— Тупик. — непонятно для кого сказала Аяка.

— Что? — спросила сзади Тора, которой за мной ничего не было видно — лестница была слишком узкой, чтобы идти хотя бы рядом. — Что там такое?