Казалось бы, все должны быть на рабочих местах, но сейчас на улицах явно было больше людей, чем мы видели вчера вечером. Вчерашний народ, в основном, кучковался на рынке, судя по тому, что я видел. Сейчас же наоборот — все шли на свои рабочие места… А, может, наоборот — покидали их, спеша на обед.

Я неспешно шел по городу, держась правой стороны, стараясь бы ближе к домам, и не привлекать к себе внимания. Мимо меня проплывали двери разных расцветок и фасонов, а где-то они были открыты и можно было свободно заглянуть, или даже зайти в кучу разных интересных мест. Ювелирную мастерскую, где всклокоченный седой мастер с длинным моноклем в глазу смотрит на свет зажатый в крошечном пинцете камешек. Библиотеку, в которой от самого порога все, включая пол, было уставлено стопками книг. Швейную мастерскую, где даже дверной проем был затянут паутиной недошитых вещей и тянущихся от них нитей. Кузницу, из которой тянуло адовым жаром и грохотом, от которого плющились уши.

Ощущение, будто попал в какую-то сказку. Все здесь было какое-то вычурное, гипертрофированное, гротескное. Если библиотека, то такая, чтобы между книгами были узкие тропинки. Если кузница — то такая, чтобы все соседние дома подпрыгивали от каждого удара молотом. Если швейная мастерская — то логово гигантского ниткопрядущего паука, мать его. Впору снова возродить гипотезу о том, что все это — мне лишь кажется, что все — лишь плод моего воображения.

Да, давай. Мне так даже удобнее будет.

Нет уж, демон. Коль я решил исходить из того, что все происходящее со мной — правда, то и буду придерживаться этой точки зрения. Прыгая от одной гипотезы к другой, я точно ничего не достигну, а лишь расшатаю собственные нервы, что облегчит тебе захват моей души. Не этого ли ты добиваешься?

Умный, что ли?

Представь себе, да, с высшим, между прочим, образованием! Не то, что демоны всякие!

А если ты такой умный, то почему не видишь, что у тебя внаглую карманы пытаются обчистить?

Я резко остановился, и идущий прямо за мной молодой паренек, мальчишка, по сути, от неожиданности врезался мне прямо в спину. Руку из моего кармана убрать он не успел, а я ему и не дал — плотно схватил за запястье и вывернул.

Тонко пискнув, парнишка послушно согнулся в поясе, и застыл с заломаной за спину рукой. Простейший захват, даже не захват, а так — фикция, из которой выбраться — дело нескольких секунд, но он почему-то не выбирался. Наверное, не умел.

— Знаешь… — нравоучительным тоном начал я. — Там, откуда я родом, ворам отрубают руки. На площади. На глазах у всего города. Чтобы другим неповадно было.