Когда я задал этот вопрос Торе, она снисходительно улыбнулась:

— Так нельзя. Лошади будут быстро уставать. Рысь для лошади это как быстрый шаг для тебя. Вроде и шаг, а вроде и устанешь быстро. Рысью двигаются грифоны, у них вообще нет такого понятия, как шаг.

— В моем мире нет грифонов. — пробормотал я. — В моем мире все двигаются на автомобилях и мотоциклах.

— И что же это такое?

Я, как мог, объяснил суть автомобиля, не закопавшись при этом в дебри механики и даже умудрившись аккуратно обойти тему устройства двигателя внутреннего сгорания — все равно я толком не смог бы объяснить, как именно он работает. К счастью, Торе хватило и этого.

— У нас тоже есть такие. — кивнула она. — Только магические. Энчины, по сути. Только зачаровывают колеса, чтобы они крутились. Все остальное — обычное. Мало где используются, а после того, как к правлению пришел Тойфон, в городах самодвижущиеся повозки вообще запретили к использованию.

— И почему же?

— Император счел их слишком опасными. — Тора скривилась. — Зачарованные колеса умеют только крутиться, они не могут останавливаться, пока не истратится весь магический заряд, вложенный в них. Поэтому такие повозки не умели стоять без движения, их приходилось приподнимать на специальных подставках, чтобы колеса крутились вхолостую. Такие подставки занимали много места, и многие люди стали просто пытаться как бы стреножить повозки, обматывая колеса веревками, но очень часто веревки рвались и телеги бесконтрольно уезжали в город.

Я представил себе машину, которая катится себе по городу без водителя, и меня передернуло:

— В таком случае, ваш император совершенно верно сделал, что запретил их в городах. Такая штука дел может наворотить ого-го!

— Может. — согласилась Тора. — Но такое если и происходило, то очень редко! А пользы от этих повозок была уйма — они работали как четыре лошади, при этом стоимость зачарования была не такой уж и высокой! Ты даже не представляешь, как был недоволен народ, когда императорским указом такие повозки запретили в городах! А уж как сопротивление подогрело тогда это недовольство!

Тора рассказывала об этом с гордостью, будто она лично вела митинги за возвращение в строй самобеглых повозок. Мне оставалось только покачать головой:

— Тора, пойми, сколько бы ни было от них пользы, вреда они могли нанести намного больше. Ты считаешь работу тележек в лошадях, а стоимость зачарования… Не знаю, в монетах, наверное. А теперь представь, что такая тележка задавила бы мать с маленьким ребенком. Во сколько ты бы оценила их жизни?