— При чем тут это? — набычилась Тора. — Самобеглые повозки ни разу никого не задавили… Ну, насмерть не задавили.

— А тебе обязательно надо, чтобы кто-то умер, чтобы понять всю опасность этих штуковин? Вот скажи — пытались запрещать связывать колеса тележек ремнями?

— Пытались. Штрафы вводили.

— И как, помогло?

— Нет. — Тора покачала головой. — Большинство так и пытались обойтись ремнями и веревками.

— Вот видишь! Если такой механизм контроля не работает, если люди недостаточно ответственны, чтобы выполнять несложные требования — чего вообще ты от них ждешь?

— Да где ее разместить, эту подставку? Ты бы их видел — они размером с еще одну повозку, да еще и стоит как две лошади!

— Так надо сначала об этом думать, прежде чем покупать саму повозку, не находишь?

— Так повозка нужна для работы, как ее не покупать?

Мне оставалось только развести руками — разговор стал напоминать беседу с человеком, привыкшим парковаться на газоне и мотивирующим свое поведение фразой «пусть сначала парковки построят, и я буду на них парковаться».

— Я тебя не понимаю. — признался я. — Ты говоришь заученными фразами, но при этом будто не пытаешься понять всю суть вопроса своим умом. Тебе внушили, что Тойфон плохой, и ты повторяешь это, как попугай.

— Сам ты попугай! — вскинулась Тора. — Ты тоже хорош — не зная его и его методов правления, почему-то защищаешь его! У тебя вообще-то тоже к нему счеты должны быть — его солдаты пытались тебя убить, а сейчас на воротах Гвардеец явно стоял по твою душу!

Я пожал плечами:

— И я прекрасно понимаю их. Солдаты, о которых ты говоришь… Ну, во-первых, в семье не без урода и сам император не должен отвечать за то, что где-то там, в самых нижних слоях исполнительной власти затесалась пара-тройка обмудков… К тому же, крайне испуганных и дезориентированных в момент боя со мной обмудков. А что касается Гвардейца… На месте императора я бы и саам так поступил после такого щелчка по носу, что я ему нанес, освободив заключенных. Усилить входы и выходы в города это первое, что я сделал бы на его месте.

— То есть, он все делает правильно и вообще весь такое хороший? — Тора выпустила поводья и прямо на ходу уперла руки в бока. — Тогда почему существует сопротивление, а?

— Недовольные всегда найдутся. Всем угодить просто невозможно. Даже если ты кристально чистый чиновник, кладущий жизнь на то, чтобы всем жилось хорошо, все равно найдутся те, кто хочет жить еще лучше. Так что недовольные найдутся всегда.

— Но ты сам-то!..

Я снова пожал плечами:

— А что я сам? У меня нет никаких счетов к этому вашему императору. Пока что он в моих глазах выглядит как логичный и взвешенный правитель, принимающий адекватные решения. Я не вижу ни зверств, ни бесчинств, ничего из того, что ты ему приписываешь.