— Если вы не видите изменений, это не значит, что их нет, — заявил он тоном уже чуть ниже. — Я — стратег, я играю вдолгую, и результаты, вне всякого сомнения, еще проявятся.

— Да вы так не нервничайте, — сказал я. — А то опять помрете и попадете в какую-нибудь эпоху, где вашу стратегию вообще никто не оценит. В Древний Рим, например, а там лотерей нет и цезарь анонимок не читает.

— Лотереи, чтобы вы знали, молодой человек, как раз в Древнем Риме и придумали.

— Ну, если их там придумали, значит, в какой-то момент их там все-таки не было, — резонно сказал я. — Кстати, вот он, отличный шанс заработать на виллу где-нибудь в окрестностях Аппиевой дороги — можно лотерею изобрести.

Он вскочил на ноги и трясущейся рукой указал мне на дверь.

— Вон! Подите прочь!

— Можно мне хотя бы чай допить? — спросил я.

Наверное, я был не совсем прав, наверное, надо было с пенсионером как-то бережнее, со скидкой на преклонный возраст и все такое, а то вдруг его действительно еще раз удар хватит, и попадет он даже не в Древний Рим, а в какое-то совсем уж неприятное место.

Например, на тот свет, и на этот раз уже с концами.

Но я был слишком зол на майора Сашку, который притащил меня сюда, ничего не объяснив, и испортил мне утро выходного дня. Да что там утро, с учетом обратной дороги, он мне, как минимум, половину субботы запорол.

Не то, чтобы у меня были какие-то особые планы, но, черт возьми, это же не значит, что меня можно вот так запросто лишить законного выходного.

Но обострять дальше я не стал. Аккуратно поставил чашку с недопитым чаем на краешек стола, поднялся с кресла и направился к выходу.

— Желаю вам приятно провести день, — вежливо сказал я.

— Вон! — повторил он, но с уже куда меньшей экспрессией.

Вполне возможно, что я мог бы задержаться и вернуть разговор в конструктивное рёусло, наладить контакт, притворно восхититься какими-нибудь деталями его богатой биографии, и, вне всякого сомнения, он бы поведал мне многое о делах давно минувших дней, но мне на самом деле это было неинтересно.

Сашка ждал меня около машины.

— Слышал крики, — сказал он. — Умеешь ты, Чапай, расположить к себе незнакомых людей.

— Если ты хотел продемонстрировать мне что-то конкретное, тебе следовало бы сказать об этом заранее, — сказал я. — У тебя тут есть еще какие-то дела? Пойдешь за меня извиняться или что-то еще?

— Нет, разумеется, — сказал он. — Садись, поехали.

Я сел, и мы поехали, и опять не так, как я люблю.

— И что это было? — спросил я. — И, главное, зачем это было?

— Я просто хотел, чтобы ты увидел это собственными глазами, — сказал Сашка.