Но если сюда перенеслось и мои тело, откуда у него здесь документы, квартира, машина и официальное трудоустройство? Может быть, мне удастся выудить эту информацию из майора, представившегося специалистом по таким вопросам, но спрашивать напрямую не стоит.

Лучше сначала услышать его версию.

— У тебя сейчас какое-то сложное лицо, Чапай, — заметил Сашка.

— Все думаю о пожирании чьей-то души, — сказал я.

— Ну, может быть, не души, а сознания, — сказал Сашка. — Может быть, не сожрал, а вытеснил, мы точно не знаем, как этот процесс внутри башки происходит. Но факт остается фактом — вот жил-был физрук Василий, и вот его уже нет, в на его месте ты резвишься. Ясное дело, что ты не хотел, это все неосознанно, у тебя не было выбора и все такое. Жить захочешь, еще не так к хренам раскорячишься.

— Угу, — сказал я.

— Как тебя зовут-то на самом деле?

— Василий.

— Это по паспорту, это я уже в курсе, — сказал он. — А на самом деле?

— Федор, — назвал я первое пришедшее в голову имя. Если уж я решил скрывать от него этот кусочек истории, наверное, не стоит рассказывать, что мы с моим «донором» полные тезки, однофамильцы и еще и близнецы-братья. Вдруг это осложнит мое и без того не самое простое положение.

— Федор, значит. А фамилия?

— Сидоров, — сказал я. — Но ты лучше Чапаем меня называй, я уже привык.

— Это да, не стоит раскрывать, сука, легенду, — сказал он. — Значит, и там физрук, и тут физрук, и это наверняка как-то повлияло…

— Возможно, — согласился я.

— Ну и как тебе тут у нас?

— Непривычно, — сказал я. — Многого не хватает. Но жить, в целом, можно.

— Интернета не хватает, да?

— И его тоже.

— Удобная, судя по рассказам, штука, — сказал он. — Куча информации, доступной в любой момент… Все равно, что Большую Советскую Энциклопедию с собой носить. И порно на любой вкус, да?

— Вижу, основное вам уже рассказали.

— Да нам чего только не рассказывали, — сказал он. — И не только нам.

— В смысле?

— Думаешь, это вчера началось, что ли? — ухмыльнулся он. — Наш отдел официально еще в двадцать седьмом создан был, но самый рассвет на предвоенные годы пришелся и на первый год войны. Каких только идей не было… И командирский патрон, и промежуточная башенка… В архиве до сих пор мешки писем небось валяются. «Товарищ Сталин, довожу до вашего сведения…» А сколько их на фронте полегло и не сосчитать, наверное. Отдельный батальон точно можно было составить.

— Ого, — сказал я.

— Я ж тебе говорил, ты не первый, ты не уникальный, — сказал Сашка.

— И что вы со всеми ними сделали? — поинтересовался я.

— Расстреляли, естественно, — равнодушно сказал он. — Мы же КГБ, большой и страшный. Да не парься, Чапай, и не смотри в сторону окна. Не торопись, так сказать, выпрыгивать, шучу я. Кого-то, конечно, и расстреляли к хренам, но они этого точно заслуживали. И их меньшая часть. Попадаются среди провальней и приличные люди.