Всё, наживка заброшена, остаётся ждать. Я прямо чувствую скрежет натужно вращающихся шестерёнок в голове племянницы императора. Пальцы её правой руки принялись выстукивать стаккато по столешнице небольшого походного столика. Стопудово у неё хватает недоброжелателей, вот пусть она и прикидывает, кто мог на неё напасть через её ближайшую фрейлину. Это ведь несомненный удар и по её репутации. Как же, её приближённая оказывается вышла из крепостных. Куда уж хуже.

— Ладно, граф. Я вам помогу. Но, мне кажется, что Катеньке лучше на время исчезнуть из Москвы. Знаете ли, в этом году зима ожидается суровая и ей поможет поездка на юг. Или в Европу. Вам так не кажется?

— Да, это будет лучшим выходом.

— Вот и отлично. Подождите, я черкану ей пару строчек.

А пока та скрипела пером и быстро писала послание моей жене, я прикидывал, насколько смог перетянуть великую княжну на нашу сторону.

А когда забрал свёрнутое вчетверо послание и собрался покинуть экипаж, Мария Игоревна остановила меня, коснувшись рукой.

— Александр Викторович, а Вы не жалеете о своём решении связать свою жизнь с Ратмановой?

Хм, вроде говорит без подтекста, простое бабское любопытством.

— Разумеется нет, мы любим друг друга и я бы защищал Катю в любой ситуации.

— Да? Интересный Вы человек. Я даже немногого Кате завидую. Ну, передавайте ей привет и жду от неё писем.

А через три дня мы уже ехали по направлению к югу. Планируем через Киев добраться до берегов Чёрного моря. Там сесть на корабль и достичь берегов Ромейского государства. Нас ждёт роскошный, заставляющий трепетать сердца путешественников великолепный Византий, столица огромной страны. В моей истории его называли Константинополь, а позже Стамбул. Это богатейшая страна, полная всяческих чудес. Мы оба здесь никогда не были, так что полны надежд и ожиданий.

С того момента прошло три года. Когда я узнал, что Катя в положении, то мы сразу прекратили затянувшийся отпуск и вернулись домой. Причём рожала Катя в Ярославле. Первым появился на свет сын Андрей, названный в честь деда. А ещё через полтора года родилась Анечка, эту назвали так в честь моей покойной сестры.

Кате материнство оказалось к лицу, она расцвела по-женски и порой я сам себе завидую, такую жену отхватил. На службу супруга так и не возвратилась, не захотела опять возвращаться в это гнездо интриг и разврата. Зато увлеклась писательством. Да, поначалу все думали — блажь. Ан нет, она пишет рассказы о природе, сказки для детворы и даже накропала душещипательную повесть. Всё это удалось издать в московском издательстве, правда под мужским псевдонимом. Ну и никто Екатерину не отстранял от занятия нашим Обществом. Как впрочем и меня.