Минут двадцать растерянные женщины на пару перелистывали мой опус. А затем минута торжества:

— Граф…обычно люди приносят ко мне просьбы. Вы первый, кто принёс мне уже почти готовое учреждение. Оно потребует изучения. Вы позволите мне ознакомить с этими документами моего супруга? Лев Кириллович лучше меня способен разобраться в этих бумагах.

В общем меня выпроводили и пообещали в ближайшее время дать ответ.

Забавно получилось на выходе, меня догнала Ратманова. Якобы чтобы проводить:

— Александр Викторович, Вы не перестаёте меня удивлять. Мне кажется, Вы проделали огромную работы и поверьте, я приложу все старания, чтобы Вам помочь.

Впервые эта женщина положила свою кисть на мой рукав и улыбнулась. Не так как обычно сквозь зубы, а открыто и довольно тепло.

Я рискую, подобная подача документов может отпугнуть великую княжну. Здесь так ещё не работают. Всё больше двигаются наощупь, полагаясь на добрую волю инвестора. Когда последний теряет интерес, заканчивается и его благое дело. Хиреет и умирает, а люди опять идут на улицу.

Долгих пять дней не было слышно ничего. Ни намёка, а потом вдруг объявился посыльный с приглашением посетить дворец великой княгини.

На сей раз меня приняли в другом помещении, я бы назвал её малой библиотекой. Довольно просторное помещение, навевающее камерную и серьёзную атмосферу. Тяжёлые винного цвета шторы создают немного мрачное, но деловое настроение.

Супруг Марии Игоревны далеко не простой человек. Граф Лев Кириллович Одоевский занимает пост президента коммерц-коллегии. На современный мне язык — для России это приблизительно ранг министра торговли + министр промышленности + глава внешнеэкономичсекого блока. Через него идут — внешняя торговля, в его ведении таможня, купеческие привилегии, крупные торговые компании, мануфактуры, снабжение отдельных регионов, а также судоходство и торговые пути. То есть это очень влиятельная фигура, близкая к императору. Этого человека сложно назвать мечтателем и одно его присутствие здесь говорит о серьёзности момента.

Кроме Марии Игоревны и её вельможного супруга тут присутствуют Ратманова и незнакомый мне господин:

— Граф Белькуров. Рад наконец познакомиться лично, — Одоевский чуть склоняет голову и предлагает мне сесть.

— Должен признаться — Вы заставили мою супругу читать деловые бумаги полночи, — Одоевский скупо улыбнулся, показав, что это всего лишь шутка. И тут же он перешёл к делу:

— Я ознакомился с вашим…как это назвать…прожектом. Нет, пожалуй учреждением.

Долгая пауза, — и нахожу его одновременно разумным…и крайне странным. Вы не могли бы объяснить нам некоторые моменты.