— Добро пожаловать, — доброжелательно поприветствовала ее Александра Ивановна и широко улыбнулась. — Я введу вас в курс дела, Алена Петровна. Если будут какие-то вопросы — обращайтесь к любому из нас, если вопросы острые и сложные — то ко мне. Мы стараемся не отвлекать Сергея Николаевича ерундой. У него и так очень много работы.

Алена Петровна согласно кивнула, мол, поняла, а я внутренне усмехнулся. Как-то так само собой получилось, что Сашуля определила сама себя мне в заместители, потихоньку отодвинув и Наиля, и Еву. И, что интересно, они, эти честолюбивые и амбициозные ребята, безропотно приняли такое положение вещей. Все-таки сказывается многолетний управленческий опыт.

— А вот там будет ваша комната, — сказала Сашуля и повела Алену Петровну устраиваться.

Прохор Евграфович молча подхватил ее сумки и понес следом. Туда же двинулся и Япар, чтобы узнать, хватит ли пока мебели или еще что-то надо.

А вот тетя Нина тихо стояла в уголке и даже появление нового человека и возможной конкурентки никак не повлияло на ее угнетенное состояние. Виной тому, очевидно, было разбитое сердце.

И поэтому следующим делом мы с Наилем прыгнули в машину и покатили выяснять все у Чепайкина. Тетя Нина ходила чернее тучи, поэтому откладывать данный вопрос было крайне нецелесообразно.

Наиль остался в машине — мы рассудили, что лучше я побеседую с вредным старикашкой наедине, а я отправился его ловить, причем вышел не со стороны улицы. Остановились мы в соседнем переулке, и я попросил разрешения просочиться через задний двор от соседки. Поблагодарив, перешел через ее огород, затем попал к Чепайкину со стороны заднего двора.

Он, конечно же, не ожидал от меня такого коварства: сидел там, у сарайки и что-то мастерил на чурбачке.

— Как же это так получилось, а, Арсений Лукич? — укоризненно спросил я.

При звуках моего голоса Чепайкин вздрогнул, и рубанок вылетел у него из рук, а чурбачок бахнулся в другую сторону.

— Ых… — охнул дедок и, побледнев, посмотрел на меня круглыми от ужаса глазами.

— Так как же, Арсений Лукич, как же это так? — покачал головой я. — Что ж вы тетю Нину так бросили, опозорили ее на все село, разбили сердце бедной женщине? Что не так?

— Ох…

— Давайте поговорим, — строго сказал я, присаживаясь напротив него на старую покоцанную колоду, на которой кололи дрова. — Я не буду ничего говорить, просто хочу понять, что же такого произошло, что вы с тетей Ниной решили расстаться, причем не обоюдно, а в одностороннем порядке. Что она такого сделала?

Чепайкин, который сидел весь бледный и смотрел на меня выпученными глазами, внезапно густо покраснел и, опустив голову очень низко, тяжко вздохнул.