Заподозрив неладное, я активировал все виды диагностики и сразу все понял.
Потому что разбить сердце тети Нины мог только этот диагноз.
Глава 21
И тут я понял, почему произошла загадочная размолвка. Чепайкин, видимо, в результате переохлаждения, заработал острый бактериальный простатит — инфекцию предстательной железы.
— Арсений Лукич, — сказал я. — Неужели это из-за того, что вы приболели?
Он вздрогнул и пугливо зыркнул на меня.
— По мужской части, — уточнил я. — Так это не конец света, такое лечится, если заняться. А вы, видимо, испугались, что не сможете перед тетей Ниной показать себя как мужчина? Так у вас же есть я, ваш личный доктор. Почему мне не сказали? Надо же было сразу обратиться, и мы бы решили этот вопрос.
— Да я… Ты понимаешь… — проблеял Чепайкин, от волнения переходя на ты, и бессильно развел руками.
— А козу зачем было забирать? — добил контрольным я. — От жадности?
Чепайкин аж вскинулся от столь несправедливой инсинуации и возмущенно посмотрел на меня.
— Коза была как калым за невесту, — сердито пояснил он. — А раз свадьбы не будет, то какой калым может быть?
— Калым забирать не принято, — возразил я, еле сдерживаясь от неуместного смеха. — Поэтому козу чтобы сегодня же вернули обратно. Тетя Нина привыкла ее доить и поить молоком всех у нас во флигеле.
— Приведу. — Чепайкин вздохнул и нехотя кивнул.
Эмпатический модуль показал, что он давно раскаивается и ему очень стыдно.
— И с тетей Ниной помиритесь. А я вас подлечу.
— Да как же я теперь с ней? Она же обиделась, — пробормотал Чепайкин.
— Конечно обиделась. Тетя Нина — женщина порядочная и гордая. Кто бы на ее месте не обиделся?
— Да как я ей скажу? — охнул он.
Да уж… Эта проблема — одна из самых серьезных у мужчин, и далеко не каждый готов сознаться в своем бессилии и в ослаблении эрекции или снижении либидо. При этом они не идут к врачам, а переживают все это дело в одиночку, впадая в депрессию и часто уходя в запои. Хорошо, что Чепайкин не забухал. Мог и сорваться.
— В общем, так, — сказал я категорично. — Даю вам две недели, для того чтобы помириться с тетей Ниной. Я вам выпишу антибиотики, и вы начнете лечение. За это время придете в себя, а там уже все нормализуется. Это понятно?
— Понятно, — обрадованно сказал Чепайкин, а потом тихо и растерянно добавил: — Ну как же я с ней помирюсь? Она меня никогда не простит.
— А вот это уже ваши проблемы, — припечатал я. — Как поругались, так и миритесь. Иначе я рассержусь, и не будет у вас больше своего личного доктора такого уровня, как я.
Чепайкин тяжко вздохнул. Видно было, что он разрывается между желанием все вернуть и каким-то стариковским упрямством. Но ничего, время покажет.