Старушка в кресле у окна проводила процессию ясным взглядом и осталась сидеть в своем кресле. Наиль, склонившись над ноутбуком, что-то удовлетворенно допечатывал — по всей вероятности, протокол получался красивым.
— Ну, Сережа… — Алиса Олеговна встала, расправив плечи с видом полководца, лично руководившего всей обороной. — Я всегда говорила: с тобой спорить — себе дороже. Я в тебе ни секунды не сомневалась!
— Еще бы, — подмигнул ей я. — Я видел, как ты не сомневалась. Особенно когда предлагали мне работать массажистом при санатории.
— Я держала паузу! — оскорбилась Алиса. — Это, чтобы ты знал, переговорная техника.
Спорить с ней, впрочем, не имело никакого смысла, и я не стал. В конце концов, из всех сегодняшних союзников она была самая безопасная: ее боевые действия против меня заканчивались, как правило, банковским переводом в мою пользу.
Я вышел на крыльцо. Легкий морозец после натопленного конференц-зала обжег лицо, и это было, пожалуй, именно то, что мне сейчас требовалось. Санаторий остался моим, партнерство, как ни странно, тоже уцелело.
Но выдохнуть до конца не получалось, потому что, как я чувствовал, война только начиналась.
Глава 8
Все еще ошеломленный всем этим, я вышел из главного корпуса санатория, добрел до ворот и машинально плюхнулся на заднее сиденье машины Элен, хотя рядышком стояла моя собственная.
Видимо, в голове отложился наш уговор о совместной поездке в дом престарелых. План я запомнил, а вот про саму Элен забыл.
Впрочем, Прохор Евграфович нисколечко не удивился и только спросил:
— Куда едем?
— Туда, — сказал я, все еще думая о своем.
Водитель понятливо хмыкнул, завел машину, и мы мягко тронулись. Выехав за пределы санатория и уже приближаясь к Моркам, он все-таки уточнил:
— А можно поконкретнее, куда именно мы едем?
— А, да, точно, — спохватился я. — Нам нужно к дому престарелых.
Прохор Евграфович, нимало не возмутившись тем, что мы поехали по не самой удобной дороге, развернулся, и мы покатили в нужную сторону.
Тем временем я уже пришел в себя и первым делом набрал Терновского.
— Здравствуйте, Борис Альбертович, — сказал я.
Судя по сварливому тону, Терновский был сильно не в духе.
— Ты, как всегда, вовремя, Епиходов, — ворчливо сказал он. — Давай говори, что надо, только быстро, и не мешай мне!
— А у вас что, сейчас ученый совет идет?
— Нет, перерыв, — фыркнул он. — Но мне все равно некогда слушать твои басни. Что ты хотел?
— Да вот хотел по поводу Маруси…
Терновский разом сменил тон.
— Ты что, знаешь, где она? А вот мне она не отвечает. Заблокировала! Представляешь, я ей звоню, звоню — а она пропала.