Так ничего и не решив, я направился к себе — надеялся до ужина хоть немного поработать с документами. И у поворота столкнулся с тетей Ниной, Тайрой Терентьевной и Аленой Петровной. Все трое были взбудоражены и напуганы.
— Что случилось? — спросил я, по привычке заподозрив худшее.
— Беда с детьми! — всплеснула руками тетя Нина. — Не пойму, как так вышло!
— Что-то ужасное! — пролепетала Алена Петровна.
— Что именно с детьми? — Внутри у меня похолодело.
— Да мы и не знаем. Может, наркотики какие? Вот только где б они их взяли⁈ — причитала Алена Петровна дрожащим от волнения голосом.
— Так эти же придурки, Ерофей с Колькой да Федькой, где-то взяли — и дети могли, — обличительно посмотрела на меня Тайра Терентьевна. — Может, у вас наркотики так лежат, что дети добрались да наелись!
— Нет у меня тут никаких наркотиков! Что с детьми? Какие симптомы? Где они? — перебил я, потому что этих бабских причитаний было не переслушать.
— Да вы представляете — сидят весь день на полу и не шевелятся! А стоит кому-нибудь слово сказать или хоть чихнуть — так они сразу громко кричат хором «суслик» и подпрыгивают! — Алена Петровна смотрела на меня расширенными от ужаса глазами.
И тут все трое: Тайра Терентьевна, Алена Петровна и тетя Нина — уставились на меня в полном недоумении, не в силах понять, отчего я так громко ржу.
Глава 23
Завершался первый день нового года. К вечеру санаторий стихал теперь рано. Гости, вволю нагулявшиеся по зимнему лесу, аж до звона в ушах, расползались по комнатам, когда я, спасаясь от неугомонных мальчишек, а также друзей, которые постоянно меня дергали, спрятался в будущей библиотеке.
Комната, правда, пока носила свое название авансом. Альберт Каримович за сегодня разобрал едва ли треть привезенных баулов, и его книги стояли вдоль стен перевязанными стопками. Причем каждая была с надписанной бумажкой: «Терапия, дореволюционное», «Хирургия, советское», «Разное, смотреть». В общем, очень уютное местечко я себе нашел.
Разложив на столе карты фокус-группы из дома престарелых и распечатки свежих статей в этой же сфере, я честно пытался работать, потому что Борька, зараза, требовал обзор литературы по нашей теме уже к концу каникул.
Но дело не спорилось. Вернее, работа шла вполсилы, потому что думал я о другом.
О том, что за все праздники так и не поговорил с Сашкой. Размышляя над этим, я включил электрочайник, дождался, пока он вскипит, и заварил себе самого обычного пакетированного чаю. Посуда тоже появилась тут благодаря Альберту Каримовичу.
Попил чаю, но возвращаться к работе все равно не хотелось.