Сестра слушала, кивая, словно мартышка, и, едва я закончил, пошла за пробиркой. Егор Саввич наблюдал за всем этим с живейшим интересом.
— Это что ж выходит, — сказал он, — меня, значит, не долечивали, а перелечивали?
— Выходит, так.
— Ты гляди-ка! — вдруг усмехнулся он, показав железный зуб. — А ведь все сходится. У нас в мастерских механик был, Гиззатуллин, так он говорил: любую работу, какая стоящая, надо делать два раза. Первый раз делаешь — только узнаешь, где чего цепляет да где ключ не лезет. А второй раз уже делаешь как надо. Я, помню, молодой был, злился: чего это два раза, я и с первого еще как могу! А потом полжизни моторы перебирал и понял — прав был татарин. С первого раза только дрова ломать.
— Мудрый человек ваш механик.
— Не то слово, — сказал Егор Саввич, нежно глядя на «живую» кучку. — Стало быть, доктор, меня теперь по второму разу лечить будут? Ну, оно так-то и правильно. Первый-то раз, вишь, только узнали, где цепляет.
Схему я расписал на листке крупными печатными буквами, указав часы приема. Велел вернувшейся сестре снять копию для истории и взять у деда кровь на электролиты.
И тут меня накрыло — коротко, беспричинно, на все тело, чистой эйфорией, которую можно было сравнить только с мгновениями удовольствия с любимой женщиной. Я же, как врач, списал на выброс эндорфинов. Списал да все равно радовался, потому что перед глазами разворачивалась невидимая плашка:
Улучшен талант «Природа веществ».
Текущий уровень таланта — 2.
Следом раскрылось описание:
Природа веществ 2-го уровня
Доступен расчет индивидуальной дозировки под организм конкретного человека с поправкой на массу, возраст, работу печени и почек.
Рецептура недоступна: недостаточный уровень таланта.
А вот это было уже очень перспективно! И повышение уровня было объяснимо: всю схему деду только что рассчитал сам по весу и возрасту, с оглядкой на почки. За это, видно, и открыли: Система подсмотрела, что я умею это без нее, и решила подсобить.
Егора Саввича я оставил с его пятью «честными» таблетками и пошел дальше по палатам.
При этом в голове у меня вертелось умное слово, «полипрагмазия» — это когда лекарств у человека много, только половина из них лечит уже не его, а друг друга — одно дублирует второе, третье с ним воюет, а без четвертого он давно бы обошелся.
Немудрено, что люди у нас врачей так боятся…
Глава 14
Борька Терновский обнаружился в столовой. По его словам, он там «инспектировал пищеблок», а по-моему, просто прятался от Ротозеева с его конфетами и коньяком. Я его понимал. С рассерженной Марусей в санатории пить с раннего утра коньяк было бы неосмотрительно. Даже с учетом грядущего Нового года.