Я сфокусировался на самом старике и запустил диагностику.

Диагностика завершена.

Объект: Егор Саввич, 78 лет.

Основные показатели: температура 36,6 °C, ЧСС 92, АД 168/94, ЧДД 22.

Обнаружены аномалии:

— ишемическая болезнь сердца, постинфарктный кардиосклероз;

— хроническая сердечная недостаточность IIБ стадии, фракция выброса левого желудочка 35–38%;

— гипертоническая болезнь III стадии, риск 4;

— лекарственная ортостатическая гипотензия после утреннего приема гипотензивных препаратов;

— умеренная гиперкалиемия, калий 5,8 ммоль/л;

— снижение фильтрационной функции почек;

— эрозивный гастрит на фоне приема НПВС и ацетилсалициловой кислоты;

— хроническая обструктивная болезнь легких, легкое течение;

— двусторонний гонартроз II стадии.

Все сошлось, до последней строчки. Сердце у деда действительно доживало на честном слове, но добрая треть его утренних мучений росла не из сердца, а из тарелки таблеток.

Гиперкалиемия из «риска» в плашке уже перебралась в строку диагноза: калий пять и восемь, а при таких цифрах «Спиронолактон», при всех его заслугах, положено придержать, пока свежие анализы не разрешат вернуть. Гастрит ему наели ежедневный «Диклофенак» с аспирином на пару. Слабость и головокружения до обеда давала двойная порция от давления: после утренней горсти оно проседало, и старика вело, стоило ему подняться с кровати. А «Рибоксин» с «Милдронатом» прогноза деду не меняли, только место на тарелке занимали.

— Так, Егор Саввич. — Я разложил таблетки на три кучки: «живую», «мертвую» и совсем маленькую, из одного «Спиронолактона». — Эти пять оставляем, это «честные» таблетки. Этот препарат отложим, пока не придут анализы крови, потом решим, возвращать ли. А вот этих вредителей — долой.

— Как это долой? — Из-за спины у меня выросла молодая сестра в голубом халате, но, разглядев меня, тут же резко сбавила тон. — Ой, Сергей Николаевич, доброе утро. Я не сразу признала. Просто у него ведь назначения терапевта…

— Доброе, — отозвался я, не переставая перекладывать таблетки. — Назначения я не отменяю, готовлю коррекцию, согласуем с ЦРБ письменно, сегодня же. А пока запоминайте. Вот эти два препарата — одно действие под разными именами, Егор Саввич принимает их вместе, отсюда слабость до обеда, головокружения и «мушки». Вот это — калий в таблетках, а калия у него и без того сверх меры, поэтому убираем, «Спиронолактон» придерживаем до результатов. Кровь на электролиты возьмите сегодня, до обеда. А вот этим, — я поднял «Диклофенак», — мы ему уже наели гастрит и готовим следующий инфаркт. При болях в коленях — мазь и парацетамол, схему я напишу, этого будет вполне достаточно… — Подумав, что старика аспирин и ежедневный диклофенак уже вызвали эрозивный гастрит, и желудок нужно лечить, я добавил: — И «Омепразол» двадцать миллиграммов утром, за полчаса до еды. Минимум на четыре недели. Аспирин оставляем, но желудок теперь придется защищать.