Я отошел на шаг и привалился к холодной бетонной стене, чувствуя, как ноги становятся ватными. Усталость навалилась разом, будто кто-то накинул на плечи свинцовое одеяло. В голове было пусто и гулко, и я никак не мог понять — радоваться или нет. Вроде бы сделал все, что мог, вроде бы пациент дышит, а внутри — ничего. Ни облегчения, ни удовлетворения. Просто пустота.

— Нужен антибиотик, — сказал я. — Внутривенно, который был в скорой, если не все растащили.

Леха кивнул и метнулся к сумкам с добычей из угнанной машины.

В зал вернулся Чингиз. Постоял, глядя на лежащего Гвоздя, на капельницу, на тазики с трубками.

— Жить будет? — спросил он тихо.

— Если довезете его до больнички в течение суток — шансы есть, — ответил я. — Процентов шестьдесят. Но нужен нормальный торакальный хирург, рентген и переливание крови. Я сделал что мог.

Чингиз помолчал, потом кивнул и проговорил:

— Спасибо, Серый. Мы это запомним.

— Звучит как угроза, — криво усмехнулся я.

Он издал смешок, смутился:

— Я в хорошем смысле. Отблагодарим.

Я кивнул и, стягивая окровавленные перчатки, хрипло спросил:

— Есть воды выпить?

Тотчас же мне протянули несколько бутылок с водой.

Хватанув ту, что была ближе, я сделал большой глоток и поморщился — это была водка!

— Вы чего? — прокашлялся я, сплевывая все на пол.

— Так это ж лучше, чем вода! — заискивающе сказал мужик, который подсунул мне бутылку.

Остальные заржали.

Шок от ранения товарища прошел, и они тут же вернулись в свои обычные скотские ролевые игры — «надави на слабейшего». Но нет, позволять садиться себе на шею я больше не собирался.

— Ты дебил? — тихо, но с угрозой спросил я.

В ангаре враз стало тихо.

— Ты че сказал? — забыковал мужик.

— Что слышал! — возмутился я. — Зачем было делать операцию, такую сложную и в таких условиях, если ты меня сейчас решил напоить?

— Угомонись, Серый, — попытался примирительно сказать Чингиз. — Окунь хотел как лучше…

— Как лучше? — вызверился я. — А если Гвоздю сейчас плохо станет⁈ А я в дрова⁈ Вы совсем тупые, ребята, да?

В ангаре воцарилось смущенное молчание.

— Окунь, ты задрал, — рыкнул на мужика Чингиз.

Тот пожал извинительно плечами, после чего мне дали бутылку с водой, которую он сперва попробовал, проверяя, и на этом инцидент можно было считать исчерпанным.

— А дальше что? — спросил Чингиз.

— Нужно смотреть за его состоянием, — сказал я. — До утра я побуду, а потом кто-то сменит. Если что — мой номер у тебя есть. Привезете.

Чингиз кивнул и крепко пожал мою руку. Не отпуская ее и посмотрев ему в глаза, я твердо сказал:

— Чина, это было в первый и последний раз. И так из-за вас я теперь под статьей хожу. Ты меня понял?