Нет, спать было еще рано, а потому я решил провести время с пользой. От тоски и боли есть только одно верное средство — работа. Чем хуже дела, тем больше нужно работать. Мой железный принцип. Не бухать, не рыдать, размазывая сопли и жалуясь всем подряд, не ударяться в ерунду вроде сект или сакрального дыхания маткой, а просто делать свое дело. Классик говорил, что труд создал человека. Я бы добавил: труд его еще и спасает.

Так что я открыл ноутбук и, пока он загружался, позвал:

— Валера, иди сюда!

Наглая скотина, словно чувствуя подвох, осторожно подошел и остановился на дистанции.

— Запрыгивай! — велел я и похлопал себе по коленям.

Валера если и удивился, то виду не подал. Он знал, что я не признаю телячьи нежности, но игнорировать такую возможность не стал и скоренько запрыгнул мне на колени, пока я не передумал.

Уже через пару минут он тарахтел, пока я проверял электронную почту.

Там я увидел пропущенное письмо от Караянниса. Адвокат, оказывается, продублировал его и на телефон, пока я дрался с гопниками, и писал, что ходатайство о привлечении Лейлы к процессу готово, и мне нужно быть в суде завтра к десяти утра.

Значит… завтра решится, что и как я дальше буду делать. Но сейчас…

Сейчас меня волновало иное. Оправдают меня или нет, а отказываться от науки я не собирался.

Так что сел писать реферат для аспирантуры, правда, печатать пришлось одной рукой, потому что другой я поглаживал котенка. Теплая тяжесть на коленях странным образом успокаивала, мои мысли переключились на действительно важные вещи, и боль от разрыва с Дианой отступила куда-то на периферию сознания…

…но не успел я набросать даже полстраницы анализа прогностической значимости пролиферативных маркеров в менингиомах, как зазвонил телефон.

Не отрываясь от ноутбука, я заметил высветившееся имя — Диана, но трубку брать не стал. Какой смысл?

Даже если она найдет объяснение своему поведению, обоснует, почему все так получилось, для меня это уже не имеет значения. Горько, конечно, но хорошо, что все вскрылось именно сейчас, а не когда наши отношения зашли бы далеко. Чистый маркер несовместимости ценностей. Проще говоря, не мой человек.

— Лучшее предсказание будущего поведения — поведение прошлое, — сказал я коту, почесывая его за ухом. — Это, Валера, не я придумал. Это психология.

Валера психологией не интересовался совершенно, он предпочитал мурлыкать и был совершенно доволен жизнью.

— Хоть кому-то из нас хорошо, — завистливо проворчал я, почесал его за ухом и вернулся к реферату, где нужно было красиво сделать анализ результатов комбинированного лечения и факторов, влияющих на прогноз глиобластом больших полушарий головного мозга.