Тетя Нина просияла.
— А аванс я вам дал, чтобы вы могли это время нормально прожить. Кстати, когда будете увольняться, перед этим поговорите с Наилем, скажете, я велел. Хотя я ему и сам позвоню, скажу. Так вот, пусть он проследит, чтобы вас при расчете не объегорили. Харитонов может.
Тетя Нина кивнула, мол, да, он такой.
— А потом Наиль тоже ко мне через две недели будет ехать и вас заодно закинет. У него своя машина…
— Ой, Сережа, — ахнула тетя Нина и аж просияла. — Как хорошо, что я тебя встретила!
Она хотела добавить что-то еще, как тут зазвонил телефон. Я взглянул на экран — Венера.
— Что случилось, Венера Эдуардовна? — спросил я.
Она никогда просто так ради поболтать бы не позвонила. Тем более в выходной.
— Сергей Николаевич, — чуть не плача, простонала она. — Пивасик…
И горько разрыдалась.
— Венера Эдуардовна! Тише… Тише… — совсем растерялся я и все равно попытался ее успокоить. — Выдохните и объясните, что стряслось? А то я не разберу.
— П-пиваси-и-ик…
— Что?
— Он улетел! — Она опять зарыдала и принялась, глотая слова, рассказывать: — Я открыла форточку, проветрить, а он как-то открыл клетку и вылетел. Я сначала не увидела, в другой комнате была. А потом как увидела — выскочила во двор, но его уже не было…
Она опять зашлась в плаче.
— Венера Эдуардовна! — сказал я. — Послушайте меня…
— Что?
— Вы обычно форточку надолго оставляете открытой?
— Сегодня на улице тепло, так что думала до вечера, — отозвалась она и опять всхлипнула.
— Отлично! — сказал я преувеличенно бодрым голосом. — Он постоянно улетает. Бродяга он. И суслик! Вы не беспокойтесь, пожалуйста, он проголодается и сам вернется. Это не беда.
— Д-да? — с надеждой в голосе сказала Венера.
— Конечно, — заверил ее я. — И извините, что я вам сразу не сказал, забыл впопыхах.
— Как там операция вашей мамы? — спросила она, сразу успокоившись.
Я рассказал, мы еще перекинулись парой слов, и я отключился.
Тетя Нина стояла и терпеливо ждала, пока я закончу разговор. Однако теперь у нее в корзинке появился кусочек твердого сыра, пачка песочного печенья и пакетик с двумя помидорами.
— В общем, тетя Нина, — сказал я, — предлагаю обменяться телефонами. Будем на связи. Если что — смело звоните. Я не отвечаю, только когда пациентов осматриваю или операция у меня. Вы же понимаете.
Тетя Нина понимала.
— А так, если что надо — звоните. Я тоже, если что вспомню, наберу.
Мы расстались, и я заспешил домой. Нужно было успеть переодеться. До обеда с Алисой Олеговной оставалось совсем мало времени.
И, как ни торопился, я таки опоздал.
Алиса Олеговна уже сидела за столиком. Она была в красивом темно-сиреневом платье, мягкий шелк которого выгодно подчеркивал фигуру и оттенял умело подведенные глаза.