— Я ее брат!
Мы пошли по второму кругу. Я покачал головой и сказал:
— Нет, Тимофей. Думай сам и начинай шевелиться. Потому что вот так, как сейчас, ты жить больше не будешь. Я тебе обещаю.
— Да ты Райку до пьянки, до срыва довел! Борьку у нее забрать решил! Еще и меня голодной смертью замучить хочешь! — яростно закричал Тимофей, захлебываясь слюной.
— Мне плевать на тебя, — безразлично ответил я. — Мне Венеру Эдуардовну жалко. Паразитируешь на ней, бедненьким-несчастненьким инвалидом притворяешься, а сам, небось, баб зазываешь, пока она на работе впахивает.
Я прищурился и повторил фразу, сказанную Пивасиком:
— «Слышь, малая, как ты ваще? Венерка ушмаляла в амбулаторию. Хата свободна. Приходи, я щедрый. Тебе понравится». Не твои слова, скажешь?
Тимофей побледнел и икнул. Глаза у него чуть не вылезли из орбит.
— В общем, даю тебе ровно три дня, для того чтобы обдумать свою жизнь, поднять задницу с дивана и найти работу. Если этого не сделаешь, я тебя отсюда просто вышвырну. Ты не будешь жить в этом доме.
— Это мой дом! — закричал Тимофей.
— В каком смысле, твой дом? Это дом ваших родителей. По закону он делится на тебя и Венеру. Она же тоже их дочь.
— Нет, дом переписан только на меня.
— То есть у Венеры своего жилья даже нету?
— Она женщина, должна идти в дом мужа.
— Замечательно, — сказал я, поморщившись. — Значит, тогда останешься жить в этом доме сам. А что ты будешь жрать — меня не интересует. Прощай, — сказал я, поднялся и вышел.
Из дома донеслась отрывистая ругань Тимофея, но мне было плевать.
Этот гордиев узел я таки разрублю. Или я не я!
Глава 21
Дальнейший день в Чукше шел довольно буднично, тут даже и добавить нечего. Когда я вернулся, разговоры разговаривать было некогда, лишь мимоходом бросил, что с Тимофеем беседу провел, а все подробности — позже. На этом все, пошла обычная рутина: сначала мы с Венерой приняли двух мужиков, которые чувствовали недомогание из-за отравления несвежей капустой. Затем перепроверили и подготовили все наличные в амбулатории препараты, потому что Венера очень боялась грядущей инвентаризации из райбольницы.
Я как раз заполнял журнал, а Венера печатала на компьютере небольшой отчет, как вдруг я вспомнил, что забыл ей рассказать главную новость:
— Венера, представь, Пивасик вернулся, — сказал я и рассмеялся.
— Ничего себе! — удивилась она. — А как это он прилетел аж в Морки? Дорогу, что ли, запомнил? Слушайте, тогда я сейчас пойду домой и принесу его клетку.
Венера явно растерялась.
— Да не трудитесь, Венера Эдуардовна, там сейчас ваш братец Тимофей в гневе. Осмысливает наш разговор. Поэтому советую вам еще день–два поночевать здесь, в амбулатории. Тем более Пивасик спокойно себя чувствует и без клетки.