И вот тут я схватился за сердце.
— Как жених? — спросил я убитым голосом. — Кроме того, ты же замужем? За Вовой.
— А ты откуда знаешь? — Судя по голосу, Маруся рассердилась.
— Сергей Николаевич часто рассказывал, — соврал я, — он очень хвалил зятя. Говорил, что тот подающий надежды врач и ученый.
— Говнюк он оказался! — вздохнула Маруся. — Ему не я была нужна. А материалы и связи моего отца. А когда папы не стало…
Она запнулась, тяжко вздохнула, но потом взяла себя в руки и продолжила:
— Когда папа умер, он сразу понял, что от меня больше пользы нет. И подал на развод. Сейчас крутится вокруг дочери Лысоткина. Говорят, дело идет к свадьбе… как только нас разведут — они поженятся.
У меня аж в глазах потемнело. Счет к Лысоткину только что вырос в разы.
— Вот урод! — выругался я.
— Ка-а-азел! — подтвердила Маруся.
Судя по голосу, рана еще не зажила. Но при этом ей очень хотелось выговориться.
— А Борька… в смысле, Борис Альбертович? Он как… — дальше я сформулировать не смог, в груди сдавило.
Как всякий отец, я очень ревностно относился к ухажерам дочери, разве что из ружья их не отстреливал. Но, когда появился Вовка, он мне показался толковым и перспективным парнем. А оно вон как все вышло. Борьку же я не просто не рассматривал в качестве зятя, но и вообще думал, что особого толку из него не будет. А он взял и поддержал мою дочь.
— Борис — золотой человек. — Маруся сказала это с таким теплом, что у меня сердце заныло. — Короче, я попросила, и он тебя к себе взял. Сходил к нашей заваспирантурой, и там все оформили.
— Но я же не сдавал экзаменов, — пролепетал я, — там же конкурс семь человек на место был…
— Больше! — хихикнула Маруся. — К Борьке все двенадцать! Это же папин ученик! Научная школа Епиходова! К нему все хотят.
— Но как ты могла за меня… — У меня не было слов.
— Сережа, — очень серьезно сказала Маруся. — Во-первых, ты тоже был учеником папы, пусть и недолго. Во-вторых, ты помог мне… тогда… сходил со мной на квартиру. Ты даже не представляешь…
Она опять запнулась, но потом продолжила:
— Не представляешь, как мы с Сашкой тебе благодарны. Так что аспирантура — это меньшее, что я могла для тебя сделать. Ладно, давай до связи. А то мы с Борей в театре, и он уже идет с перекура. Не хочу, чтобы он слышал, как мы его обсуждаем.
Она отключилась, а я стоял у подъезда, и лицо мое было мокрым. Неужели начался дождь?
Глава 9
Ветер кусал щеки, пробирался за воротник куртки, отчего я невольно ускорил шаг, и в этот момент в кармане завибрировал телефон. Глянув, кто звонит, я невольно улыбнулся и ответил: