Я улыбнулся, вспомнив записки «от Человека-паука», которые подкидывал Степке. Видимо, он решил, что пора уже не просто мечтать о команде супергероев, а начинать поступать как они уже сейчас.

— Ладно, пошли к тебе, — вздохнула Танюха. — Помогу.

Она выхватила еще какой-то сверток и пошла вперед. А я попер сумки сзади.

— Куда мне столько вещей? — ворчал я, но тихо, чтобы Танюха не слышала. — Думал, с двумя сумками приеду, а тут не машину, а грузовик надо вызывать…

Мы дошли до моей квартиры, и я даже не стал сумки вносить внутрь.

— Ты дверь не закрывай, чтобы баулы было видно. Хотя они такие, что не упрут. Но все равно. А я сейчас воду отключу и буду такси вызывать.

— Ага, давай.

Проверив свет и воду, я открыл приложение такси и задумался, какой класс выбрать. В обычный седан все это добро не влезет, а за минивэн до Морков придется отдать столько, что проще грузовик нанять. Впрочем, выбора не было, и я ткнул «минивэн».

Приложение показало двадцать три минуты ожидания.

Когда я вышел из квартиры, протянул Танюхе коробочку с кремом.

— А это тебе.

— Что это? — вспыхнула она.

— Глянь.

Она подрагивающими руками раскрыла коробочку и вытащила крем.

— Капец, — хриплым шепотом прошелестела она, принюхиваясь. — Ты что это… мне… да как же?

— Это очень хороший крем для рук, Тань. Аналог израильской косметики. А ты работаешь с бытовой химией. Руки постоянно в воде. Тебе уж точно пригодится, — сказал я.

— Ой, Сережечка-а-а-а… — внезапно шмыгнула носом Танюха.

— Ты чего это? — испугался я.

— Да мне уже почти восемь лет никто ничего не дарил…

Она разрыдалась. Пришлось, как и с Верой Андреевной, стоять, обнимать и гладить ее по плечу, пока не успокоилась.

Ох, женщины.

Потом Танюха подхватила баулы и помогла мне стащить их на первый этаж. На лестнице мы столкнулись с поднимавшейся Аллой Викторовной, которая окинула взглядом наш караван и покачала головой:

— Сережа, ты переезжаешь, что ли?

— В деревню возвращаюсь, — сказал я.

— С таким количеством сумок? — Она с сомнением оглядела два баула, две мои сумки и рюкзак, который Танюха волокла отдельно. — Это не поездка в деревню, это эвакуация какая-то!

— Гуманитарная помощь, — пояснила Танюха, и в голосе ее звякнула такая гордость, будто она лично организовала доставку груза в зону бедствия. — Нуждающимся детям.

— А, ну тогда другое дело, — кивнула Алла Викторовна и посторонилась.

До такси оставалось минут десять.

— Ладно, дуй домой, — сказал я Танюхе. — Дальше я сам.

— А точно справишься? — спросила она и подозрительно оглядела баулы.

— Справлюсь.

— Ну гляди! — Она обняла меня, прощаясь, развернулась и побежала к подъезду, на ходу обернувшись и помахав рукой. Я помахал в ответ.