— О, перелил? Я думал… Ладно, расскажи про мышей.
— Да хрен знает, что это было, — Кречет мотнул потяжелевшей головой, — я, знаешь, в детстве видел полосу божьих коровок. Огромную, красно-оранжевую, шевелящуюся… Но там не было страшно! А эти мыши… У меня комок ледяной в горле встал! А этот, как так и надо, закидал их какими-то пузырьками, гранаты велел приготовить светошумовые, словно знал, что это и как с этим бороться!
— Значит, знал, — буркнул себе под нос рыжий, — ладно, Кречет, отдыхай. Выход прекрасный, и сами вернулись в целости, и парней вытащили. Очень ценных парней. Поверь, я не забуду!
Хлопнув командира по плечу, Локи вышел из блиндажа и огляделся. Палатка с красным крестом располагалась на другом конце поселка. Что ж, ему туда. Настало время поговорить со странным парнем и…
Глава 23
Локи не успел.
Ему нельзя было показывать свой интерес к простому парню, пусть и прикрепленному к разведгруппе. Поэтому он пошел в госпиталь не сразу — сначала заглянул на кухню, пошутил с новенькими поварами, потом заглянул позубоскалить к дроноводам, после этого той же танцующей походкой, помахивая травинкой, двинулся к палатке с красным крестом.
— Док! — крикнул с порога.
Никто не отозвался. Всюду лежали раненые, доктора работали, редкие медсестрички ставили капельницы, проверяли повязки, раздавали таблетки.
— Детка, — рыжий изобразил лицом и телом неприличную загогулину, — Док где? Парнишка такой смазливый, в бандане?
Женщина лет тридцати подняла уставшее лицо:
— Как где? На «нуль» ушел. «Буханка» туда поехала недавно!
Локи выдохнул сквозь зубы.
— Записку не оставлял?
— Вон, у входа почтовый ящик, — отмахнулась женщина, продолжая манипуляции.
Рыжий метнулся к тумбе, на которой стоял ящичек с небрежно свернутыми листами бумаги.
Телефоны даже здесь оставались под запретом, но врачи и пациенты придумали такой своеобразный способ обмена новостями. На любом обрывке бумаги писали информацию, сворачивали, писали сверху имя или позывной адресата — и в общую стопку.
Перебрав листочки из тетрадей, блокнотов и просто обрывки серой упаковочной бумаги, Локи нашел аккуратный белый лист с надписью «Рыжему».
Свернут лист был затейливо — развернешь, обратно не сложишь, так что было понятно, что никто к этому листу не прикасался.
Особист развернул бумагу, сначала хмыкнул, потом выругался, а потом выскочил из госпитальной палатки вон под удивленным взглядом медсестры.
Сдав раненых в госпиталь со всеми бумагами — списком введенных препаратов, выполненных манипуляций и обнаруженных ранений, — вампир отправился в столовую — перехватить миску горячего супа или каши, запить цикорием, который кто-то «умный» поставлял вместо кофе, и завалиться спать в тихом углу.